Книга Желтый ценник, страница 65 – Сания Шавалиева

— Назови фамилию! – уже орала женщина.

Виктор держался за свою палатку, пугливо озирался и качался из стороны в сторону. «Дайте выпить!» – требовал его взгляд.

В этот момент чувствуешь себя актером, которому дали чрезвычайно непонятную роль. Тебе велят исполнять танец мухи в темноте и дают прослушать музыку, прочитать либретто, обозначают время выхода. С тобой работает постановщик танцев, показывает, в какой поступи мухи сосредоточена вся ее женственность. Шаг – шаг – вжиг – голову вправо – влево – вжиг… О Аллах, что происходит? Какая муха в темноте? Ты начинаешь сопротивляться, но тебе доказывают, что у тебя ответственная роль, и, очень возможно, тебя заметят, возьмут на главную роль, и ты веришь в этот бред, сидишь у окна и наблюдаешь, с какой женственной поступью муха бьется о стекло. При этом надо понять ее характер, уловить переживания. Твое сердце работает на полных оборотах, пытаясь поймать ритм мухи. И вот ты выходишь на сцену и играешь муху в темноте. Изображаешь звон стекла, скрип открытой форточки. Все делаешь сама. Ручкой бьешь по стакану тянешь и мнешь воздушный шарик в темноте. И, видимо, играешь очень талантливо, потому что зритель тебя в этот момент ненавидит и презирает. Он наблюдает со стороны, шуршит фантиками, разговаривает с соседями.

— Вы знаете, кто мой муж? – вернулась женщина к палатке Аси.

— Не знаю, – вырвалась из своих запутанных мыслей Ася. Удивилась, что ее так занесло. Она не знает, что еще ответить этой женщине. Ненароком попала в неловкую ситуацию и решила как-то отговориться пустыми фразами. – Женщина, что вы ко мне пристали? Это не мои ремни.

— Как не ваши? Муж ваш, а ремни не ваши?

— И ремни не мои, и муж не мой.

— Ты, значит, уже и от мужа отказываешься? – губы женщины скривились в нехорошей улыбке. – И правильно, и я бы от такого отказалась.

— Женщина, прошу вас, отойдите от моей палатки, вы мешаете мне работать.

— Ты сейчас вообще отсюда вылетишь. Щас, щас… – женщина, ухватив спутницу за руку, потащила ее по проходу за угол.

И тут же появилась Лена.

— Что-то случилось?

— Все нормально, – ответила Ася и порадовалась поддержке. Уж Лена точно справится с этой парочкой. Она же профессиональная учительница начальных классов и управлять первоклашками и их родителями уже научилась. Вот Асе такая работа точно не под силу.

— Где она?

— Не знаю, куда-то убежала. Вот сумку оставила.

— Вообще-то, это клатч. Ты уверена, что это ее? – Лена принялась осматривать задубевший на морозе белый клатч. Расшитый пайетками и бисером, он никак не гармонировал с внешним обликом хозяйки. С таким клатчем надо посещать балы или званые ужины, а не скандалить по рынкам.

Лена что-то говорила, перебирала визитки, называла фамилии, демонстрировала Асе помаду, расческу, коробочку теней. Солнечные морозные лучи падали на синий блокнот, потрепанный по краям, золотистую ручку, вставленную в корешок. Вдруг Лена вытащила пакетик с белым порошком, задумалась. Ей хватило доли секунды, чтобы понять его назначение. Да! Это был тот порошок, которого все боялись и демонизировали. Тот странный порошок, который неожиданно возник в жизни общества и поделил его на три части: продают, покупают, ненавидят. О нем ходили легенды – о всепожирающем драконе мафии. Всякий раз, когда речь заходила о новых хозяевах жизни, всем сразу мерещился белый порошок, пропащая молодежь, пустые глаза с расширенными зрачками, ограбленные собственными детьми родители, буковки судебных решений, искрящиеся кровавыми каракулями признания, молодые переломанные судьбы.