Книга Желтый ценник, страница 56 – Сания Шавалиева

— Куда переезжаете?

Нургаяз перестал дергать дверь, обернулся.

— Я открыл гостиницу.

— Где?!

— В двадцать третьем комплексе. Выкупил весь первый этаж. Три комнаты наши.

«Что ж, неужели случилось чудо и „богиню“ заберут?» – тихо порадовалась Ася.

Она думала и терла вспотевшие ладошки о халат, и, странное дело, как-то невзначай, вдруг и почти сама собой после короткой вспышки раздумья пришла ей в голову одна престранная мысль.

— Нургаяз, а давай завтра, – проговорила она вдруг совершенно спокойно, приняв какое-то окончательное решение. – Давай дождемся Алевтину…

— Она велела самому… – с размаху ударил плечом. Дверь пусто задребезжала, но устояла. С косяка посыпалась штукатурка. Нургаяз носком стал собирать ее в угол.

— Но… давай завтра – не сегодня… Я не могу… тебе позволить, Алевтина мне потом голову свернет. А завтра я Руслана попрошу, он поможет. Сам, что ли, таскать будешь? Все, что ли, будешь забирать?.. – бубнила чушь Ася.

Она не верила, что он ее услышит. Но она говорила и говорила, потому что страх перед Алевтиной был выше, чем страх перед Нургаязом. Этот страх заставлял сосредоточиться и все правильно видеть и рассуждать. Она понимала всю трудность своего положения. Главное, постараться договориться с Нургаязом, а потом придет Руслан, и тогда эта проблема перейдет к нему. Он решит.

— Ну пожалей меня, – Ася прижала руки к груди. – Не заставляй вызывать милицию.

Должно быть, это подействовало. Он задумался, погладил рукой дверь, словно прося прощения, потом медленно двинулся по коридору.

— Я машину хотел купить. Мечта у меня – машину купить. Улымны покатать. Мечтал покатать свою богиню.

Ася кивала, наблюдая, как он снял Алевтинино пальто с вешалки, принюхался, встряхнул, тускло блеснули пуговицы.

— Это я заберу.

«Забирай. Ущипните меня, если это не любовь. Или человеку нездоровится? Или тебе почудилось от страха и переживания. Нет, милая моя, ты права, требуя от него отсрочки. Пусть он подтвердит, что находится в нормальном состоянии. То, что ты сейчас видишь, может отразиться на тебе слишком сильно».

Когда Нургаяз ушел, Ася разбудила детей, отвела в садик, потом забежала к старшей по дому за советом.

— Имеет право, – коротко кинула она и посоветовала обратиться к участковому.

— А какие у вас отношения с этим человеком? – озадачил участковый Асю вопросом.

«Какие могут быть отношения? Пришел – ушел. Видела – не видела».

— Нормальные.

Видимо, ответ участкового удовлетворил, потому что он посоветовал взять расписку и не лезть в чужие семейные дела.

Нургаяз вернулся через три дня. Позвонил в дверь.

— Кто там? – встревоженно спросила Ася, отчетливо понимая происходящее.

— Я…

— Никого нет дома, – крикнула нервно, с досадой. Как назло, Руслан, пробыв дома два дня, сегодня утром уехал на работу, сама Алевтина так и не появилась.

— Открой! Иначе выломаю дверь. Имею право, это мой дом…

Он был прав.

— Обещай мне, что напишешь расписку на все вывезенные вещи.

— Напишу.

За ним зашли двое, помятые, с многодневной щетиной на лице. Нургаяз несколько мгновений стоял у двери, словно задумавшись, но вдруг встрепенулся и ударил, метя лезвием топора в замок. Дверь поддалась с первого раза.

Ася мигом скрылась в своей комнате, закрыла дверь на замок. Затем она наблюдала с балкона, как мужики вынесли софу с красными подушками, телевизор, торшер. Когда зашумела вода, Ася вышла в коридор и увидела, как Нургаяз моет полы в комнате. Вещей практически не осталось, всего несколько пакетов, большой фарфоровый чайник на подоконнике.