Книга Желтый ценник, страница 120 – Сания Шавалиева

Через три часа Руслана из палаты интенсивной терапии перевезли в реанимацию. Ася бежала следом за каталкой и судорожно бормотала.

— Я завтра приду, что тебе принести?

Медсестры тихо вздыхали, смотрели на нее как на сумасшедшую.

— Он вас не слышит, он в коме, – сказала одна и нажала на кнопку лифта.

Ася ринулась в лифт. Ее не пустили.

— Руслан, Руслан, – шептала она в створку дверей лифта и не верила, что он ее не слышит.

Вечером позвонила Нурзалима апа, тетка Руслана. Ася все ей рассказала и попросила помочь организовать доступ в реанимацию.

— Зачем? – удивилась Нурзалима апа.

— Я ему скажу, что мы его ждем, любим. Он не должен умирать.

— Он в коме, не услышит.

— Я читала, что люди, которые находятся в коме, все равно все слышат. Я уговорю его вернуться.

Нурзалима апа, немного помолчав, пообещала поднять все свои связи. Это Асю немного успокоило. Связей у Нурзалимы апы было много, потому что она сама сорок лет проработала медработником на автотранспортном предприятии.

Утром в десять тридцать она позвонила.

— Договорилась. Приходи в больницу в двенадцать, тебя пустят.

А в десять сорок позвонил врач и сообщил, что Руслана больше нет.

Напугав детей, Ася минут пять орала, визжала, потом три часа рыдала, потом, вся опухшая и раскрасневшаяся, позвала Альку и стали оговаривать, как устроить похороны.

С тех пор прошло пять лет, боль немного улеглась, особенно, когда продала дом. Жить в доме, который каждую секунду напоминал о Руслане, о радости строительства, покупке мебели, о том новогоднем заселении, было невыносимо. Только продав дом, почувствовала облегчение, словно снова уехала в какую-то долгую, дальнюю командировку. Она так же продолжала работать, заниматься бизнесом. Обороты, конечно, сократила, работала уже не ради денег, а чтобы спасти себя от боли и одиночества.

Когда она позвонит? Неизвестно. Она собиралась. Обещала. Марат все шатался по дому, приусадебному участку, рвал огурцы в парнике, подвязывал помидоры. Ходил по тому же маршруту, что в то утро. Тогда они долго лежали в постели и не разговаривали, она все порывалась приготовить кофе, он не отпускал. Потом, пока она была в душе, поставил чайник. Когда услышал голос, вышел во двор. Закутанная в желтое полотенце, она сидела на корточках и разговаривала с Тоем, мелкой болонкой. «Привет, привет», – гладила его от носа до кончика хвоста.

Той приседал, пластался по земле, переворачивался на спину и подставлял живот для ласки.

— Ах ты моя умница, ах ты моя красавица.

— Не порть мне мужика, – громко смеялся Марат.

— Какой же это мужик, это собачий сувенир, – шутила Ася и трясла Тоя за крохотную мохнатую лапку. – Лапка меньше, чем у котенка. Он раньше у меня перец воровал.

— Он и сейчас ворует. Огурцы обожает.

— Да ладно, – не поверила Ася.

— Точно тебе говорю. Пошли покажу. – Марат направился к парнику, Той засеменил следом.

Марат открыл парник, сорвал небольшой огурец и высоко поднял. Той запрыгал шариком от пинг-понга. Чем выше прыгал Той, тем выше Марат поднимал огурец…

Когда зазвонил телефон, Марат сразу ответил, но звонила не Ася.

— Привет, – ласково протянула Разалия, бывшая жена Марата. Это что-то новенькое. Хуже нет, когда у нее такой масляный голос. Обычно она таким голосом отказывает Марату видеться с дочкой. Знает, что он дышать не может без дочери. Этим и шантажирует. Что она придумала на этот раз? Марат устал гадать и обращать на это внимание: особенно в последнее время, именно после их встреч с Асей, у Разалии стали появляться подозрительные вопросы – что это он вдруг такой счастливый? В следующий раз она может позвонить и рассказать плохой сон, узнать время или просто так, якобы ошиблась номером.