Книга Желтый ценник, страница 116 – Сания Шавалиева

— Значит, приду через два дня, – кивнула она Руслану и вновь пошла за шваброй по длинному коридору. В какой-то момент обернулась и с улыбкой добавила: – Передавайте жене привет.

Ася чуть не расхохоталась в голос. Ясно же, что фраза «передавайте жене привет» говорилась Руслану, но предназначалась Асе, этой несдержанной выскочке, которая непостижимым образом прицепилась к уважаемому в городе предпринимателю. В том, что Руслана знали многие, Ася не раз убеждалась, в любом месте с ним могли поздороваться, начать говорить, спрашивать о завозе, наличии товара. Он довольно часто не знал или не помнил собеседника, но неизменно отвечал, вежливо улыбался. Известность ему принес магазин, который в городе пользовался большим успехом. Руслан всегда сидел за кассой, и поэтому практически все покупатели проходили через него. Еще Руслан запоминался своим шрамом на губе. Когда он родился, врачи долго не решались сообщить матери об этом, но потом сказали. Она очень расстроилась, но не из-за сына, а совершенно по другому поводу. Знала, что муж с таким ребенком домой не пустит. Так и оказалось.

— Уходи! У меня не может быть такого сына. Я нормальный, ты нормальная, а откуда он? Откуда принесла, туда и неси, – кричал Файзхан и, отказываясь принимать жену с сыном, закрывал перед ними дверь, менял замки.

Мать с Русланом бесконечно пряталась по соседям и однажды обратилась к врачу. Он отказался оперировать шестимесячного кроху. «Шесть лет исполнится, тогда и приходите», – вещал доктор. Мать Руслана отчаянно искала врача, который согласится. Ее стоны и слезы однажды все-таки дошли до сердца одного пожилого, весьма уважаемой хирурга. Сделал все аккуратно и ювелирно. Но Руслан был маленьким шестимесячным малышом, которому невозможно было объяснить, что от бесконечного плача швы на губе могут разойтись. Мать круглосуточно Руслана баюкала, целовала, тискала и все равно не справилась. Швы разошлись, немного перекосив рот и нос. Особенно это было заметно при разговоре.

В последние годы женщины баловали Руслана вниманием, и это до противности искажало его характер. Слава затмевает разум. И уже трудно понять и разобраться, что это еще одно самое сложное испытание. Выбраться из облака восторга – наисложнейшая задача, потому что оно обволакивает, убаюкивает, шепчет. Облако размыто по краям и скрадывает границы, когда успех перетекает в признание, лесть – в зависть. Ах, Руслан… какой у вас взор, стойка, бравада. Ах, какие повадки! Сначала возникает недоумение, непонимание, а после привыкания вырастает потребность. И в итоге от упоения любовью к себе уже не видишь близких, они становятся частью твоего интерьера, столь естественной и необходимой для украшения быта.

При появлении очередного больного Руслан скрипел зубами и громко требовал, чтобы они поскорее ушли из этого ужасного, отвратительного места. Ася с трудом его сдерживала и вновь бегала по отделению неврологии в поисках врача, которого ждали больше часа.

Врач выписал направление и проводил Асю многозначительным взглядом.

Ася взгляд прочувствовала, обернулась.

— Поверьте мне. Я буду ужасно рада, если после МРТ вы скажете, что я неврастеничная дура и что я мешаю вам работать, отрываю драгоценное время, которое вы бы потратили на других больных. Видит Аллах, я молю его об этом.