Книга Желтый ценник, страница 107 – Сания Шавалиева

— Жалко меня? – не понял Руслан.

— Тебя, – кивнула Ася. – Потому что тебе гораздо тяжелее, чем мне. Я-то живу с любимым человеком, а ты вынужден гнездиться с ненавистной женой. Знаешь, я, наверное, подам на развод.

Ася давно проговаривала эту фразу с разной интонацией и силой, словно к ней примерялась, привыкала, проверяла на вкус и цвет. Порою она горчила, иногда на зубах оставалось ощущение песка, в особенно тяжелые минуты, когда терпеть обиды становилось совсем невыносимо, после произношения этих слов оставалось послевкусие горького чая. Сейчас она почувствовала на губах приторную сладость меда.

Лично она боялась этих слов, а он, кажется, давно был к ним готов. То, что он сказал в следующую секунду, повергло Асю в шок.

— Как будем делить имущество? – казалось, спросил спокойно, но было видно, что этот вопрос его серьезно волнует.

— Забирай все себе! – вскипела искренностью Ася.

Имущество! Не такой она ожидала реакции. Она думала, он бросится умолять передумать, а ему важно только имущество? Конечно, у них довольно успешный бизнес, недвижимость, иномарка, а кто она в его жизни – три копейки, тетка с желтым ценником? Как так можно? Получается – все горести вместе, а праздник врозь? Что ж он не видит, что она значит в его жизни, или нарочно не замечает? Для нее самое главное в жизни – это семья: он, дети. Какая она самонадеянная идиотка. Она хотела напугать, а он не испугался.

— Хотя, – добавила Ася. – Я передумала, московскую квартиру перепишем на детей, и я уеду жить к ним.

Ася встала и пошла в спальню, вытащила из шкафа чемодан, стала собирать вещи.

— Ты куда? – удивился Руслан.

— Я же сказала, в Москву, к детям.

— А как машина? Завтра же будет машина.

Да, Ася совсем забыла про машину.

— Встретите, разгрузите. Да, я еще забыла тебе сказать, что работать я не буду.

— А кто будет работать? – искренне удивился Руслан.

— Вы все вместе, – Ася в воздухе изобразила фигуру, явно намекала на тот любовный треугольник.

— Подожди, подожди, – схватился Руслан за чемодан. – Но ты же можешь работать за зарплату у меня.

— Издеваешься? – хмыкнула Ася. – Это уж совсем беспредел. Пусть твоя чешская красавица пашет.

— Не смей так говорить про нее.

И столько в его глазах блеснуло благородного гнева, что Ася не удержалась от сарказма:

— Учти, таких Валь навалом валяется на свалке. Отогреешь, отмоешь, научишь, воспитаешь такую же идиотку, как я. Сразу, конечно, не получится, поэтому пока поработаешь сам. Весь мир посмотришь, всех баб перетрахаешь, в каждой стране по любовнице заведешь. Ты же сам говорил, как приятно отдыхать на деревянных креслах вокзала и высыпаться на автобусных сиденьях? Велком, как говорится, в счастье бизнеса. И все будет в ажуре-абажуре. Никто больше не будет стонать тебе на ухо, как она устала. Твоя жена будет ходить ухоженная, крашеная, с маникюром.

— Подожди, подожди, – перегораживал Руслан чемодан от Аси. – Работают же Калриковы. Он женился на продавщице, а жена продолжает работать с ними. Или вон взять Марата, женился на секретарше. Мир же не рушится. Поплачешь год-два, потом сама за кого-нибудь замуж выйдешь. Я буду не против.

— Кажется, ты меня плохо знаешь, – устало села Ася на диван. – Отдай чемодан, или я уйду без него.

— Но чем ты будешь заниматься? В твои годы тяжело найти хорошую работу.