Книга Сто мелодий из бутылки, страница 83 – Сания Шавалиева

К утреннему морозу добавился ветер. Начиналась пурга. Хотелось максимально сократить дорогу. Если бежать напрямик через поле, то до дома минут пятнадцать. Ася стояла на краю пустоши и пыталась угадать начало тропы. Ветер, вздымая лёгкий промороженный снег, носил его по воздуху густой холодной пылью, и очевидно радовался, попадая Асе в лицо, заставляя задохнуться. Ася бросила портфель в снег, на него авоську с тетрадями и сунула посиневшие от холода пальцы в карман пальто. Ветер трепал выбившуюся из-под шапки прядь волос, которая очень быстро превратилась в сосульку, но, чтобы её убрать, надо было вытащить ещё не согревшиеся руки, а они совсем ничего не чувствовали. Ветер усиливался, через несколько секунд портфель с тетрадями стало засыпать снегом. Как же холодно! Ася попыталась подышать на руки, растереть. Так оказалось ещё больнее.

Примерно на том месте, где должна быть тропа, Ася ступила в снег, провалилась по колено.

Придётся идти в обход: по автомобильной дороге, мимо магазина «Восход», вниз – к больнице, оттуда возвращаться наверх. Этот путь в три раза длиннее и дольше.

Рискнула ещё раз. Отошла метра на два в сторону. Попала на твёрдый наст тропы. Главное – добраться до поломанной берёзы. Через несколько метров снег стал рыхлым и глубоким. Поняла, что сбилась. При следующем шаге оступилась, опрокинулась в снег на спину. Портфель с авоськой полетели в разные стороны, валенок остался в снегу. Запрыгала на одной ноге, стала шарить в снегу. Пальцы уже побелели и онемели, не чувствуя холода. На ощупь снег казался сахарным песком. Достала валенок, вытряхнула снег, сунула ногу. В остывшем валенке неуютно. Очень скоро нога начала мёрзнуть. Подтянув к себе портфель, авоську с тетрадями, зажала руки меж коленей, обиженно заплакала. Одна за другой струились слезинки, она языком ловила их тепло, и от этого становилось спокойнее. Старалась, чтобы слёзы не попадали на тетрадь, а то останутся пятна – хотя всё равно они появятся от растаявшего снега.

Вернулась на дорогу, нацелилась на магазин «Восход», планировала, что сначала отсидится там, потом перебежками будет греться в ближайших подъездах.

— Ты чего плачешь? – спросила женщина в магазине и присела рядом с Асей на выступе у окна.

Ася вздрогнула и почувствовала свой влажный подбородок. Она даже не заметила, что льются слёзы. Жутко ломало пальцы, ныли руки. Ася морщила лицо, тихо постанывала. Ей казалось, что её никто не замечал, но вокруг уже собирались какие-то люди: кому-то было любопытно, кому-то жалко. Ася никого не видела, она пыталась справиться с болью.

Женщина утёрла Асе щёки, улыбнулась.

— Так почему ты плачешь?

— Руки замёрзли.

— А где твои варежки?

— Дома забыла.

Женщина достала из кармана огромные пуховые варежки и протянула Асе. Она никогда таких не видела. Это были не самовязаные из крашеной колючей шерсти, а фабричные, с ярким орнаментом, из тончайшей нити. Такие в магазине не купишь, только по блату, или привезут из-за границы. Все охнули, хмыкнули, потому что знали цену варежкам, особенно в такой мороз.

— Мамка увидит, ругаться будет, скажет, украла, – стала отказываться Ася, даже отодвинулась от женщины, как от заразной. Женщина подняла руку, осторожно дотронулась до Асиной сырой пряди волос, заправила под шапку и, тотчас испугавшись собственных слёз, резко поднялась, отвернулась от людей.