Книга Тайна Папы О, страница 44 – Сания Шавалиева

— Да.

— По этим тропам?

— Да.

Режиссер медленно положил ложку обратно.

— Она меня съест.

— Не думаю, — сказала Зинаида.

— А я уверен, — честно ответил режиссер. — Но я подумаю, как всё правильно устроить.

Он допил чай, помолчал и вздохнул.

— А теперь я попрошу вас вернуть меня в город. Сам я точно заплутаю. И еще… если Аннушка начнет вас расспрашивать, отправьте ее ко мне. Я найду способ сообщить ей печальную весть. Только не сейчас. Позже. После съемок.

Клинт посмотрел на него внимательно.

— После съемок?

Игорь Модестович опустил взгляд.

— Я знаю, как это звучит. Но если я скажу сейчас, всё рухнет. Все эти люди, дети, костюмы, декорации… Я должен хотя бы понять, как сказать правильно.

Зинаида ничего не ответила. Только вновь подвинула к нему блюдце с медом.

Игорь Модестович взял кусочек сот, посмотрел на него и вдруг сказал едва слышно:

— Иногда в кино всё можно переснять. А в жизни — нет.

На кухне стало тихо.

За окном занимался новый день. Петух во дворе прокричал так громко и важно, будто лично отключил ночь.

Над городом Сердоблек парил Серый Ворон. Город этот был диковинный: весь в густой зелени, точно мохнатый зверь, а посреди этой зелени светлели площадки-пролысины. На каждой такой площади высились острые каменные столбы, будто пальцы ведьмы, тянущиеся к небу. А на самых верхушках, словно ведьмины когти, замерли золотые изваяния прежних предводителей. В пасмурные дни облака ложились городу на плечи, и тогда золотые вожди оказывались выше всей этой хмурой суеты, купаясь в чистом небесном свете.

Серый Ворон миновал золотые головы и сложил крылья у порога невзрачной хижины на каменном выступе. Его ждали. Сухенькая старушка, похожая на облезлую крысу, молча отворила тяжелые каменные ворота. Ни слова не говоря, она провела гостя по узким навесным мостам, под которыми гудел ветер, и привела в тёмную камеру.

Вскоре с железным лязгом спустился лифт. Его решетчатые двери отворились и Ворон шагнул внутрь. Кабина поползла ввысь, в самую толщу горы. Наверху Ворон миновал короткий коридор и очутился в тесной каменной комнате. Потолок здесь был расколот огромной трещиной, сквозь которую виднелся кусок отвесной скалы и пронзительное солнце.

— С какими вестями явился? — прогудел голос прямо из расщелины. Звук был тяжелый, как перекатывание валунов.

— С плохими, мой господин, — Ворон отвесил глубокий поклон, не сводя глаз с темного пролома. — Они сломали Серое Перо.

В ответ на эти слова стена, видная в расщелине, содрогнулась. Посыпался каменный град, сухой оползень громыхнул где-то в глубине горы, подняв тучу едкой пыли. Когда всё стихло, голос зазвучал грозно:

— Значит, снова с пустыми вестями?

— Да, мой господин, — прохрипел Ворон. — Я был в шаге от цели! Перо привело меня прямиком во дворец Землеморья. Но этот Сизокрылый, будь он неладен, вмешался и всё разрушил.

— Довольно оправданий! — отрезал голос. — Ты меня уверял, что девочка не погибла.

— На то указывало перо. Оно настоятельно влекло меня во дворец… Но к сожалению Сизокрылый оказался на пути. Позвольте сходить к ведьме Кривульге.

Голос в расщелине долго молчал.

Серый Ворон уже успел услышать, как у него под когтями шуршит крошка камня. Успел заметить, что солнечный луч в трещине стал уже, будто кто-то наверху прикрыл небо ладонью. Успел даже пожалеть, что пришел сюда с просьбой. Вместо позволения он может получить камеру на дне земли.