Книга Отпуск с бывшим, страница 46 – Дарья Белова

— Спасибо.

— А то укусила бы, и у тебя бы опух глаз. Как прошлым летом.

Грустный смех плотно вколачивается между нами. И воздуха нет.

— Да, а мне фотографироваться.

— Хочешь? Сфоткаю?

— Ну… Давай.

Протягиваю телефон, и Даня делает несколько кадров. Они, конечно, так себе. Краевский не самый лучший фотограф, но эти фотографии даже с поехавшим горизонтом мне нравятся.

— И еще раз спасибо, – улыбаюсь.

— Обращайся.

На корабль мы возвращаемся за пять минут до отправления.

Не ожидала, но, переступая последнюю ступень трапа, становится немного грустно.

Короткое приключение длиной в двадцать четыре часа подошло к концу. Вначале я была напугана, когда по своей неосторожности была выброшена из привычной зоны комфорта. Расписание, теплая каюта, знакомые стены – это мой комфорт. А остаться в незнакомом городе на ночь – для меня экстрим. Но Даня был рядом.

— Ты все еще голодный? – спрашиваю. – Ужин через пятнадцать минут.

Ответь мне «да». Прошу.

— Не-е, – небрежно отвечает. – Пойду спать. Устал.

Множество раз киваю, принимая его выбор. Жду, пока он скроется за створками лифта, и иду в ресторан на ужин. Голода нет, но мне нужно побыть одной и подумать, как вести себя дальше. Это приключение показало мне, что я скучала по Краевскому. Не просто как по парню и хорошему другу, а как по тому, на кого можно положиться и довериться. Плохо все это, ой, как плохо, Ольховская.

Отрываю свое внимание от сводки новостей из-за стука в дверь.

Василина делает вид, что не слышит, и смотрит, предположительно, мемы. Посмеивается и часто посматривает на меня из-под длинных накрашенных ресниц. Со вчерашнего возвращения на лайнер мы почти не разговаривали. Так, «с добрым утром», «приятного аппетита» и «верни мне мою подушку».

Сложно, очень сложно, потому что в моей голове только эта «ящерица» и живет. Заползла, обосновалась. Снова.

— Может, откроешь уже? – скрещивает ноги и вновь в свой телефон утыкается.

Поднимаюсь с удобного кресла, сам не понимая, почему вообще я должен открывать, если любопытно только Василине?

— Мистер и Миссис Ольховские? – металлическая ручка трескается от моей «радости» слышать фамилию бывшей в свой адрес.

— Почти.

Парень смущается и поправляет нечто вроде форменной кепки с надписью круизной кампании и названием нашего лайнера в частности. На бейджике красуется «Валентин» курсивом и английскими буквами.

— Вы принимали участие в конкурсе для молодоженов, и наша кампания…

— Мы уже получили свой приз. Благодарим. Больше нигде участвовать не будем, – перебиваю.

Слышу тихое шарканье босых ног бывшей. Вот любопытная ящерица. Спешу закрыть двери.

— Нет-нет, это не новый конкурс. Я принес вам флаеры в новый рыбный ресторан, который будет открыт следующим рейсом. Вам выпала удача продегустировать главные блюда от нашего шеф-повара.

Валентин волнуется. Новичок. Василина кладет свою руку мне на плечо, и ее хитрость поглощается моей кожей, как солнечные лучи Лиссабона. Почти получаю ожоги. Понимаю, почему мне сложно отказать этой ящерице даже после ее предательства. Я – каблук даже для бывшей.

— Хотите поставить на нас эксперименты? – спрашиваю парня.

— А мне кажется, это честь. Тебя когда-нибудь звали в ресторан перед официальным открытием, чтобы ты оценил блюда? – заискивающе спрашивает Василина.