Книга Отпуск с бывшим, страница 42 – Дарья Белова

Ответа нет. И было бы хорошо, если бы Краевский решил покинуть номер. Это бы говорило о том, что он джентльмен не только со столетними старушками, зовущими его на ужин.

— Не получается настроить воду. Начинаю мерзнуть.

Снова молчание. Спустя какое-то время открывается дверь. Стою к Краевскому спиной, но чувствую каждый его шаг, каждый его взгляд и частое дыхание.

Плохо дело. Я голая. Он почти. У нас был страстный чмок, а впереди целая ночь на побережье Атлантики. В небе звезды, и сейчас я резко возненавидела романтику. От нее одни беды.

Медленно поворачиваю голову. Даня близко. Мышцы его лица в напряжении, а желваки выделяются. От усталости не осталось и следа, но появилось что-то другое. Желание… И лучше бы это было желание поскорее помыться.

— У меня холодная вода идет.

Он подставляет свою ладонь, которая оказывается у моей груди. Я задерживаю дыхание, продолжаю смотреть на Даниила в каком-то волнении, и… Вода становится теплой, приятной.

— Такая сойдет?

Киваю.

Убирая свою ладонь, он ненамеренно задевает грудь и предплечье. От шока совсем забыла прикрыться.

Ополаскиваюсь быстро и оборачиваюсь в белый пушистый халат.

Краевский сидит на кровати ко мне спиной, опустив голову. Его плечи поднимаются высоко, а мышцы бугрятся.

— Я освободила тебе ванную, – и ныряю под одеяло. Жарко невыносимо, но я лежу укутанная, и меня колотит от пугающих ощущений внутри.

Без слов Даниил скрывается за прозрачной дверью. Дальше я сильно-сильно зажмуриваюсь, а потом отворачиваюсь. Сердце разгоняет кровь по венам со скоростью выпущенных в небо стрел. Пробую заснуть до того, как Даниил ляжет, но вот открывается дверь, и прогибается матрас под его весом.

— Спокойной ночи, что ль? – говорит, укладываясь на спину.

Свет погас. Шум в ушах не проходит, а лишь нарастает. Нужно выдержать чуть меньше восьми часов, а утром густое напряжение, сковывающее меня (или нас?), рассеется.

— Спокойной, – отвечаю.

Душно. Ногами отталкиваю от себя одеяло, и где-то на задворках курсирует мысль, что на мне надет еще и отельный халат. Он теплый и совсем не по сезону. А почему я в нем, когда привычная одежда для сна – это шортики и топ? Точно. Мы в Кадисе. А вся моя одежда на борту лайнера, который сейчас плывет вдоль побережья, приближаясь к Лиссабону.

Тяжелая, горячая, как нагретый утюг, рука опускается на узел пояса от халата. Сонное дыхание проходит жесткой щеткой по моей приоткрытой ключице, задевая подбородок и щеку.

Поворачиваюсь лицом к чужаку, готовая вскрикнуть, но вижу лишь бывшего. Он лежит на животе. Спит. Его ресницы подрагивают, а уголок губ дергается в мгновенной улыбке. Ему снится что-то приятное? Непослушная прядь упала на лоб. Задумываюсь, стоит ли поправлять, ведь есть риск разбудить Краевского. Тот обязательно отпустит свои грязные словечки, что я его рассматриваю. Сделает неправильные выводы.

Но не выдерживаю. Кончики волос щекочут его нос, и Даня морщится. Задерживаюсь на пару секунд, давая выйти на волю своему сожалению, что между нами все кончено. Эти пять лет, не считая предательства, были прекрасными.

Прикрываю глаза, с намерением уснуть вновь, но все та же тяжелая рука тянет меня, и я вынуждена положить голову на широкую грудную клетку Краевского. Под ухом гулко бьется его сердце. И я засыпаю… Жаль только, что снится мне чужая свадьба.