Книга Фиктивная семья отца, страница 61 – Елена Левашова

Егор бросает на меня жалостливый взгляд, а я касаюсь пальцами ткани порванного платья. Помню, как Родион осторожно снимал его с меня… Целовал, гладил и жадно ласкал, а потом сказал «люблю»… Чужая жизнь, не моя… Сказка, оставшаяся в прошлом…

— Не во что. Телефон остался в машине, я никого не могу попросить о помощи. Но это ничего… Егор Львович, я хочу увидеть мужа. Вы можете добиться разрешения? – взмаливаюсь, впившись в Караваева взглядом.

— Конечно, я добьюсь. Ваша вина не доказана, Полина. Пока вам не вынесли приговор, никто не смеет ограничивать ваши права.

— Но я же подозреваемая… Вдруг я снова попытаюсь убить Родиона? – произношу с горечью.

— Верьте мне, Полина. Я сейчас вернусь.

Караваев уходит, а я, охая и прихрамывая, подхожу к раковине. Умываюсь и расчесываю волосы пальцами. Пью воду из-под крана, чувствуя, как урчит от голода в животе.

Егор возвращается через несколько минут. Кажется, его лицо вбирает все негативные эмоции, что существуют на свете, на миг превращаясь в злобную маску.

— Фух… – выдыхает он. – Я чуть их не убил, Полина. Разве можно быть такими… Идемте.

— Можно, да? – шепчу хрипло.

— Вы навестите мужа в присутствии врача. По-другому никак…

Егор поддерживает меня за локоть, пока я семеню по коридору к палате. Мысли путаются, а сердце щемит от тревоги… Что я скажу мужу? Как оправдаюсь, если на стороне обвинения его родной брат?

Возле дверей стоят два амбала. Там же, на пластиковых табуретах сидят Журавко и Кирилл. Завидев нас, они поднимаются и торопливо шагают навстречу.

— У вас пять минут, – цедит Кирилл, бросая на меня брезгливый взгляд. – Врач в палате. Она расскажет о состоянии моего брата. Я очень надеюсь, что в вас проснется что-то человеческое, Полина. Вы послушаете, какие страдания ему доставили и… признаетесь во всем.

— Не слушайте его, Полина, – обрывает Кирилла Егор. – Проходите.

Родион лежит возле окна с закрытыми глазами. Я знаю, что он не спит – слишком напряженное у него лицо, сомкнутые губы и тяжелое, рваное дыхание.

— Родя… – шепчу, склоняясь к нему. – Любимый мой… Ты жив. Я так рада, что ты живой.

Кладу голову на грудь мужа, не обращая внимания на врача и вошедшего следом Кирилла… Мне на всех плевать, только бы он выслушал и поверил.

Родион открывает глаза и любопытно всматривается в мое лицо. Молчит, шумно дышит, но взгляда не отрывает. Понимаю, братец уже наговорил обо мне гадостей. Я ни в чем не виновата, но должна оправдаться. Сделать то, что делать сейчас не хочу…

— Родион, я очень тебя люблю. Я… Я ни в чем не виновата. Ты самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, верь мне и Караваеву. Он докажет мою невиновность.

Силуэт мужа размывается от хлынувших слез. Приваливаюсь к его груди и даю себе волю. Слушаю, как бьется родное сердце и плачу, не понимая его поведения… Он молчит. Смотрит, слушает, не отталкивает, но ничего не отвечает. Чужой человек… Тот, кого я не знаю. Вижу впервые… И этот новый Родион пугает меня похлеще Кирилла.

— Кто… Кто вы? – наконец, произносит он. Слегка отстраняется, давая понять, что мои объятия и слезы ему неприятны.

— Что? – шепчу, качая головой. – Я твоя жена.

— Фиктивная! – рявкает Кирилл. – Она тебя чуть не убила, братик. Эта змея довела тебя до этого!

— Стой на месте, пока я тебя не привлек за домогательство, – обрывает его Караваев.