Книга Фиктивная семья отца, страница 60 – Елена Левашова

— Этого не может быть. Клянусь чем угодно, я… Черт, я оставляла смартфон на столе во время празднования. Уходила в туалет, – неожиданно вспоминаю я. – Да и зачем мне звонить Ларисе, если мы общались лично? Только Кирилл все вам врет – ничего такого я не говорила и не спрашивала. Мы не подруги и общих интересов не имеем. Зачем мне ее убивать?

— Она могла знать о смерти Артеменко и вашем участии в убийстве, – деловито произносит Журавко. – А, увидев Родиона, решилась признаться. Взглянула на вас в другом свете и позавидовала. Теперь вы богатая наследница и жена одного из влиятельных мужчин области. А раньше были просто…

— Раньше я была инженером! – рычу я. – Уважаемым, между прочим. Проверьте, где я находилась во время смерти Ларисы? Я была с мужем в его квартире.

— Яд подсунули Ларисе в сумочку. Пропитали им влажные салфетки. То есть убийца мог подложить его во время банкета, обеспечив себе алиби в момент смерти Ларисы. Умно!

— Я так понимаю, разговаривать нам не о чем, Степан? Позвоните адвокату Караваеву. У меня нет телефона, он остался в разбитой машине моего мужа.

— Вы уверены, что вам по карману такой адвокат? – брезгливо фыркает Журавко.

— Не сомневайтесь. Он вел мое дело по обвинению в убийстве Артеменко.

— Но тогда все затраты оплачивал ваш муж. А что сейчас?

— Звоните, Степан. И перестаньте верить недоказанным фактам.

— Сейчас найду его номер на сайте и… – медленно протягивает Журавко, набирая запрос в поисковой строке. – Здравствуйте! Это Степан Журавко, следователь следственного комитета. Моя подсудимая Полина Атаманова попросила связаться с вами. Приедите? Диктую адрес.

Полина.

Пальцы ног болят и немеют, но куда сильнее болит сердце… Оно сжимается в твердый комок и толкает грудину, напоминая о своем существовании. Словно кричит: «Полина, сколько ты меня будешь мучить? Я живое! И я устало страдать…». Если бы это от меня зависело… Почему в моей жизни столько неудач? Может, я магнит для неприятностей? Правильно я говорила Родиону – от меня надо держаться подальше… Я непутевая, странная и…

— Полина Романовна, можно? – вздрагиваю от голоса Караваева.

Смахиваю слезы и разворачиваюсь. Тишину палаты нарушают скрип койки и мой жалкий всхлип. Медленно поднимаюсь и пытаюсь сесть, морщась от боли. Кажется, она поселилась в каждом моем органе. И мучит, мучит… Грызет, обостряя чувства вины и потери. Почему-то мне кажется, что я потеряла Родиона… И нет больше никаких нас.

— Егор Львович… Они… Меня обвиняют в покушении на Родиона. Ларису убили и…

— Что с вами? Успокойтесь, Полина Романовна, прошу вас. Вы пострадали в аварии? – произносит Егор Львович и садится на стул возле кровати.

— Немного… Но это неважно. Я не понимаю, почему все это происходит в моей жизни? – истерически всхлипываю. – Может, меня сглазили? Почему? За что?

Егор решительно прекращает мои стенания. Подается вперед и по-дружески сжимает мою кисть.

— Паника ни к чему хорошему не приведет. Куда подался ваш этот… Суперследователь.

— Журавко? Они охраняют палату Родиона. Кирилл убедил его в том, что я опасна.

— Кошмар… Не понимаю, что у них вместо мозгов? – цедит Караваев сквозь зубы и поднимается с места. – Полина Романовна, умойтесь и постарайтесь успокоиться. Вам не во что переодеться?