Книга Если ты хочешь…, страница 64 – Елена Левашова

— Посиди. Я сам.

Из окон дома Малеева льется приглушенный свет. Глубокая ночь, а он не спит… Странно и до черта опасно соваться к нему без приглашения. Но я не гость, а он не гостеприимный хозяин… Он подозреваемый, пусть и не знает об этом. Включать фонарик и мелькать лучом по стенам гаража неосмотрительно и глупо – Малеев заметит неладное и выпустит в меня пулю из табельного оружия. И, кстати, будет прав по закону. Надо его отвлечь… Сделать так, чтобы он вышел из дома, заслышав шорохи с задней стороны участка.

— Бурьянов, мне нужна помощь. Малеева необходимо выманить в огород. Делай, что хочешь и… – шиплю в динамик телефона, спрятавшись за старым колодцем.

— Сейчас, товарищ майор. Могу сыграть алкаша. Но надолго меня не хватит.

— И не надо надолго. Дерзай, лейтенант.

Не знаю, где учился Бурьянов, но роль пьяницы удается ему блестяще. Он что-то буровит, шатает забор Ивана, свистит и зовет какую-то Свету… Бьет ногами по задней калитке до тех пор, пока Малеев не выходит. Двор озаряется светом, а его тяжелые шаги эхом отражаются от каменных стен.

— Вали отсюда, пьянь! – отчетливо слышу хриплый голос Ивана. Не медлю ни минуты – включаю фонарик и лезу в гараж через широкую щель между досками. Машина стоит на том же месте. Запаха бензина нет и… Возле пассажирской двери тоскливо лежит аккумулятор, капот открыт. Похоже, Бурьянов был прав: водитель на «копейке» не Малеев… Его машина не выезжала сегодня, вчера и третьего дня… Она сломана, неисправна, а он ни в чем не виноват… И я сломан глупыми подозрениями и странной ревностью, вызванными его ночным визитом к Весне. Что он от нее хотел?

— Никакой Светы здесь нет. Пошел вон, говорю! Не то стрелять буду, мало не покажется.

— Все, командир, ухожу, – Бурьянов завершает свое феерическое представление.

Когда лейтенант возвращается к машине, я уже сижу внутри. Крепко сжимаю руль и сверлю взглядом качающееся на ветру дерево. С трудом борюсь с поглотившим меня отчаянием. Я облажался. Пошел по ложному следу, поддался эмоциям, а не фактам. Бурьянов молчит. Позволяет мне справиться с неудачей самому, не лезет с нравоучениями или утешением… Он понимает без слов, что я ничего не нашел. Замирает и почти не дышит, чтобы не мешать мне.

— Ладно, лейтенант. – Запускаю двигатель и включаю фары. Чего-то теперь таиться? – Едем домой. Пусть следком сам занимается этим делом. Хотят огласки в средствах массовой информации – пускай. Заявиться к Иваницкой домой – тоже можно. Понятно, что это не Малеев.

— А зачем он тогда ездил к Весне? – не унимается Бурьянов, когда мы сворачиваем с проселочной дороги на трассу.

— Жалел. Хотел помочь, утешить, но не решился подняться. Он выпил и побоялся ее напугать поздним визитом.

— Товарищ майор, я завтра проверю по базе «копейку» Малеева. Он мог нарушить правила и засветиться.

— Валяй. Установите "наружку" за домом Иваницкой. Водитель появится. Не сразу… Если будете вести себя аккуратно, придёт и не заметит ничего подозрительного. Обнаружит себя, а там… вы.

— Лично займусь этим, товарищ майор. Считайте, что я уже там.

Духин.

Мои подозрения, планы, служебные наработки рассыпались как карточный домик. Я проиграл. Выставил себя безумцем перед младшим по званию. Стареешь ты, Духин… Правильно Маша говорила – пора мне пригреться в уютном кресле и перестать участвовать в захватах. Высаживаю Бурьянова возле дома. Пора и мне домой… Нет, пожалуй, сегодняшний день не самый плохой в жизни. Самым плохим будет день объяснения с женой. Надо отрепетировать что ли…