Онлайн книга «Отец (не) моей дочери»
|
— Спокойной ночи, мне пора, – нарушая вязкую тишину, говорит Аверин. Порывисто поднимается с места и прощается со Львом, восседающим в кресле. — Я, пожалуй, тоже пойду, – произношу чуть слышно, ища его взгляда. Лев молча кивает, продолжая сидеть в позе застывшего каменного изваяния. Адам одаривает меня виноватым взглядом и быстро одевается. Клюет поцелуем в щеку и толкает дверь, впуская в прихожую порцию холодного воздуха. Неужели, вот так все закончится? Растворится в холодном воздухе, не оставив следа? — Тери, ты такая бледная. Тебя проводить до домика? – участливо спрашивает Адам, помогая мне накинуть на плечи куртку. Нет, не могу… Я не могу уйти… С трудом переставляю ноги, словно шагаю по болоту. Ничего не слышу, кроме бешено бьющегося в груди сердца… Да и окружающие предметы с трудом различаю из-за предательских, наползающих на щеки слез. Неужели, у моей любви такой бездарный конец? Лев так и будет сидеть в своем кресле, а я… просто уйду. — Ты иди, Адам… Я… потом… — Береги себя, Тери, – шепчет он, растворяясь в ночи. Сжимаю холодную рукоятку двери, гадая, как поступить? Я все еще сомневаюсь… Нет, не в своих чувствах к Самойлову. Моя жизнь сейчас зависит от одного шага… Всего лишь шаг, отделяющий прошлое от будущего. Там за дверью – воющий ветер, зимняя ночь и маленький домик для прислуги. А здесь… Здесь мне нужно стать смелой, чтобы признаться… Здесь боль от неразделенных чувств, одиночество, равнодушие, потеря… Нет, не хочу страдать… Пусть все остается как есть – посиделки за чаем, разговоры по душам. Толкаю дверь и пытаюсь шагнуть во двор. Не могу… Наверное, я дура, если выбираю второе? Я хочу сказать ему о любви. И пусть я услышу презрительный отказ, я не буду жалеть и корить себя за то, что упустила шанс… Сбрасываю с плеч куртку. Она бесшумно падает на пол. Снимаю обувь и резко разворачиваюсь, впечатавшись в грудь Льва. Его глаза в полумраке комнаты блестят, как зимние звезды, а горячее дыхание щекочет кожу на шее. — Тери… — Лев, я… – сглатываю, чувствуя, как язык прилипает к небу. Не так это и просто – сказать о любви… — Ты моя, слышишь? – шепчет он, легко подталкивая меня к стене. – И я никому не позволю… И я… Он глубоко вздыхает, будто захлебнувшись словами. Прижимает меня к груди и ищет губы. Голова кружится, а тело слабеет, напоминая воздушный шарик… Боюсь потерять сознание или упасть… Раскрываю губы, позволяя Самойлову исследовать мой рот. Он не целует, не гладит – он жадно меня присваивает. Как дорвавшийся до желанной добычи зверь. Сдирает с меня одежду и стонет мне в рот, целует, целует… Гладит, мнет, царапает, прижимает… — Я… Я люблю тебя, – выдыхаю, на миг оторвавшись от него. – И я никогда не выйду замуж… И я… Аверин, он просто… — А я тебя, Тери. Моя… Господи, как долго я с собой боролся. Ты… Ты нужна мне, поняла? Не отдам тебя больше никому, так и скажи своему напомаженному хлыщу. Вернее, не говори, я сам… Лев подхватывает меня на руки и несет на второй этаж. Задыхаюсь от слез, чувств и нахлынувшего, как лавина счастья… Его сейчас так много… Пожалуй, я не выдержу, просто умру… — Твоя спальня теперь будет здесь. Лев толкает коленкой дверь и заносит меня в свою комнату… Глава 38 Лев. Она моя и это не сон… Сжимаю ее талию и целую, чувствуя, как желание туманит разум. Неужели, все происходит на самом деле? И это не наваждение – Тери в моих руках и коснувшееся слуха признание? Видит бог, я боролся с собой… Гнал чувства и слепо подчинялся дурацким принципам, которые вдолбил в меня отец. Боялся быть счастливым и бежал от нее… Не знаю, может, Аверин все подстроил? В его словах звучал неприкрытый вызов, а взгляд метал молнии. Он влюблен в Тери… Это видно невооруженным взглядом. И он на полном серьезе собирается забрать ее у меня. Но теперь не получится… Этому красавчику придется посторониться. |