Онлайн книга «Отец (не) моей дочери»
|
— Вы ошибаетесь, я всего лишь прислуга. А ваш сын скоро женится на Тине. Она всему свету кольцо показала, вы не видели? – усмиряя обиду, неожиданно поднявшую голову, говорю я. Опускаю руки в карманы и что есть силы сжимаю пальцы в кулаки. Спокойно, Тери… — Мама, прекрати немедленно, – цедит Лев. – Я прошу тебя извиниться перед Этери. Она воспитывает Дарину, заботится о ней, вкусно кормит. Ей не все равно, как моя дочь растет, ей… — Может, тогда ты на ней и женишься? – язвительно добавляет она. — Я не нуждаюсь в твоем благословении, мама. Если решу, женюсь на ком хочу. А сейчас нам надо уходить, пока этот разговор не перешел черт те в какое русло! Мышцы мелко подрагивают, а голова втягивается в плечи сама собой… Иду к машине, ступая по колкому, свежему снегу, оставляя на белоснежной дорожке следы ботинок. Конечно, она не извинилась… Да я и не ждала… Однако Лев выглядит подавленным и сбитым с толку поступком матери. Признаться честно, я никогда не видела его таким дезориентированным от стыда. — Прости, Тери. Мама сложный человек. Мои родители, они… — Лев, я давно подозревала, что у тебя было непростое детство, – спешу его успокоить. – Твоя мама строгая и любящая женщина, я ее понимаю, – добавляю, устроившись на переднем сидении. Ни черта я не понимаю! Как можно так себя вести? Но я молчу, пряча чувства за ширмой спокойствия и непринужденности. Терплю, хотя могла бы устроить скандал, как наверняка сделала бы Тина… — Тери, я хочу тебя кое о чем попросить, – мнется Лев, когда мы подъезжаем к зданию органов опеки. – Не говори сотруднице, что я собираюсь жениться. Ты и маме сказала преждевременно. Я… В общем, я не собираюсь на ней жениться. — Да? Я видела кольцо и… Дарина нашла у тебя в спальне… Господи, Лев, почему мы говорим об этом? – отворачиваюсь в окно. – Это твоя жизнь, а я… Я просто помогаю по дому и… Я не осуждаю и ни о чем не спрашиваю. — Я не люблю Тину. А она никогда не полюбит мою доченьку. Самое главное для меня… — … твое счастье. Вот что должно быть главным. Родители частенько ошибаются, обрекая себя на страдания ради детей. Знаешь, только сейчас я стала понимать папу… Он ушел от мамы, когда мне было пятнадцать. Завел новую семью и сейчас… Наверное, счастлив? Мы редко общаемся. Кстати, ты не поверишь, что накопал Аверин. Даже не знаю, можно ли об этом говорить? — Со мной ты можешь говорить обо всем, – глухо отвечает Лев. – Я малообщительный человек и умею хранить секреты. — Адам выяснил, что мой папа сотрудник секретного подразделения. Он уверен, что похищение моего ребенка – дело рук тех, кто как-то связан с работой отца. — А при чем здесь твой ребенок? Получается, похитители навредили тебе, а не отцу. Странно это все… Больше похоже на месть обиженного родителя, чем на разборки шпионов. Может, твой отец виноват в смерти ребенка? — Знаешь, а ты прав… Я все больше склоняюсь к мысли, что в той аварии на железнодорожных путях произошло некое событие. Из газетных статей я знаю, что тогда погибло много детей. Но зачем похитителю ждать столько времени? — Пусть твой Аверин занимается этим. Идем, Тери… Нам надо произвести впечатление на сотрудниц. У них не должно остаться никаких сомнений, что я достойный отец. Анна Ефимовна приспускает очки, окидывая нас подозрительным взглядом. Ее ноздри раздуваются, а жилы на шее натягиваются от напряжения. Что она делает? Неужели, принюхивается? Хочет удостовериться, что Лев или я трезвые? Понимаю… |