Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
Ноги путаются в одежде, тишину нарушает наше дыхание — прерывистое, сбившееся… — Хочу тебя, — шепчет Давид, прижимая меня к груди. — Очень хочу, Аль… Прямо здесь. — И я… Дава… Мамочки, какой же он сильный… Касаюсь твердых, горячих мышц на груди, целую его в шею… Давид на голову меня выше. Приходится встать на носочки, чтобы поцеловать… Кусаю его нижнюю губу, пью заполошное дыхание… Наверное, хорошо, что я не вижу его. И он меня… Я лишь чувствую… Дрожь его гладкой кожи, пульсацию в ямке на шее. Мы не отрываемся друг от друга. Не можем перестать целоваться… Понимаю, что Давид терпит из последних сил… Позволяет мне привыкнуть к нему, освоиться. Сам же отвечает на мои поцелуи, думая о другом… Дает и себе шанс передумать? Или… — Черт… Алька… Давид подхватывает меня под ягодицы и сажает на стоящий рядом стол… До спальни слишком далеко… Пожалуй, я сама не дойду… Развожу бедра, прогибаюсь в пояснице… А потом… Свет фар проезжающей во дворе машины скользит по окнам, разбавляя темноту… Он меня видит… Подсвеченные голубоватым светом груди с торчащими от желания сосками, впалый живот… И наша игра в таинственность рушится… Очарование момента, где мы касались друг друга в темноте, исчезает… — Черт… Алька, я так хотел побыть джентльменом, — шепчет он, нашаривая в тумбочке стола презервативы. — Боялся тебя напугать и… — У тебя получилось. Ах… — Ни черта… Он раскатывает латекс по стволу и притягивает меня к себе. Обвиваю его торс ногами и вцепляюсь пальцами в его напряженные плечи. Не дышу почти… Ему ничего не нужно было делать — ждать, пока я привыкну, терпеть или строить из себя того, кем он не является… Ей-богу, я бы не обиделась, если он взял меня сразу… Без ласк и поцелуев, слов, нежности… Даже оргазм не нужен… Я хочу быть его. Принадлежать ему… У меня голова кружится, когда Давид касается меня пальцами. Размазывает влагу и, притянув мои бедра, толкается… Я дергаюсь, выдыхаю горячий воздух и замираю. Еще толчок, и еще… Давид наращивает темп, держа меня почти на весу. Потом замедляется… Двигается осторожно, погружаясь все глубже… Словно исследует возможности моего тела и своего самообладания… — Красавица… Алька, какая ты красавица… Между нами снова кромешная тьма, но он не перестает шептать мне комплименты… А я ответить не могу… Хватаю воздух ртом, чувствуя, как жар пробегает по телу… Ноги немеют, воздуха не хватает… Мне хорошо с ним… Очень. Я словно возрождаюсь… То, что было похоронено, оживает, чувствует… По лицу текут слезы, сердце трепещет. Меня будто бетонной плитой размазывает… Кричу, ощущая, как спираль, закручивающаяся в животе от каждого его толчка, рвется… Пульсирую так сильно, господи… Давид не может пошевелиться. Замирает, ждет, когда волны моего оргазма схлынут, а они… Они как море — тягучие, горячие… Он запрокидывает мои бедра повыше и вколачивается, возвращая подаренное мне удовольствие… Кончает глубоко во мне, рыча и постанывая. Бесконечно долго… — У меня… так давно не было этого. Дава… Мне было так… — бормочу, обнимая его плечи. — У меня тоже… — еще не восстановив дыхания, шепчет он. — Что — тоже? — Давно не было секса. — Ты серьезно? — Более чем. Идем в душ, я хочу продолжить. Глава 28 Алина. О чем он говорит? Я точно все правильно расслышала? Не было секса? У Давида Галеева — сердцееда, повесы, циничного изменщика и мерзавца? Того, о ком в интернете нет ни одной хорошей статьи? |