Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
Сломя голову, к нам бегут любимые родственники. Лицо Клавдии Ивановны перекошенное, взгляд наполнен нескрываемым недовольством. И бегущая за ней Надька такая же… Две ведьмы, присосавшиеся ко мне как пиявки… — Алиночка, ты чего в гостя вцепилась? — каркает свекровь. — Отпусти его руку. Давид Русланович, может, к столу? Все остыло уже из-за… — Ой… Простите, Давид Русланович, — вырываю дрожащую кисть. И остыло все из-за меня, мерзавки… Дома они обязательно выскажут мне все — про мою «никчемную, ненужную» профессию, отношение к мужу, загубленную жизнь… Не мою — их… Я у Евсеевых, как кость в горле… Воспоминания отбрасывают в прошлое… Я влюбилась в Егора и купила его. В прямом смысле этого слова… Бегала за ним, признавалась в любви, а он снисходительно усмехался. А потом предложил заключить брачный договор. Впрочем, уже двенадцать лет я нахожусь в его рабстве, не имея возможности развестись… И он ее не имеет… Потому и живем мы так… И вовсе не как добрые соседи — как враги. — Ничего… Алина, не вздумайте чувствовать вину за опоздание. Мы все понимаем, правда… Вы хирург? — не обращая внимания на кудахтанье свекрови, спрашивает Давид. — Да, работаю во второй областной больнице. — А почему вы… Мне просто интересно, почему вы не открыли частную клинику? Ну, началось… Егор, найдя в Давиде сообщника, тотчас включается в разговор. К нему все располагает: легкая музыка, витающие в воздухе ароматы жареного мяса и красного вина, сыра и свежей зелени. Ловлю себя на мысли, что ужасно проголодалась. — Мы все говорим ей об этом, Давид Русланович, — восторженно произносит он. — У Алины золотые ручки, очень умелые. Где она только не училась, но… Божедомка ей ближе. Она любит помогать простым людям. — Божедомка — это… Помню, что это как-то связано с Достоевским. — Не обращайте внимания на моего мужа, — нарочито весело смеюсь я. — Это Егор так шутит. Просто я… Мне по душе помогать людям. И это мой выбор — работать в простой больнице. Считайте, что я занимаюсь благотворительностью. Не из-за денег. Давид не сводит с меня взгляда… Будто дыру во мне выжигает, а я… Чувствую, как по шее ползут пятна румянца… Откуда он взялся — Давид Галеев? И как я могла, вопреки собственному желанию и законам самосохранения снова вляпаться? Влететь в него, как комета… В синие глаза с опушкой черных, длинных ресниц… Наверное, у него будут красивые дети. Ноздри щекочет пряный аромат, а за спиной слышится женский, низковатый голос: — Добрый вечер, вы Алина? — расплывается в улыбке красивая блондинка. — Да, здравствуйте, — хрипловато протягиваю я. — А вы… — Ольга — моя жена, — отвечает за нее Давид, а мое ожившее сердечко снова дохнет. Телепается, как выброшенная на берег рыба и затихает. У него есть жена. Так тебе и надо, Алька… Это ее он целует в губы и ласкает… Трогает и присваивает каждую ночь. Ее… любит… А ты так и сиди, идиотка, в своем болоте. Живи со змеями и сбегай на работу… Ольга выглядит миниатюрной на фоне Давида. Ее длинные, светлые волосы уложены волнами, на губах темнеет красная помада. Они… красивая пара. И наверное, счастливая… Зачем ему только мой завод понадобился? Еще и обанкротившийся. Егор запросил за него высокую цену — вряд ли здравомыслящий бизнесмен согласился его купить… |