Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
— Да, я же пообещала. Давид, давай ты отвезешь себя в отель, а я… Не хочу, чтобы Егор и его родня видели нас вместе, — со вздохом протягиваю я. — Все, что произошло… Неправильно. Мимо мелькают городские пейзажи. Яркие вывески, горящие уличные фонари… И во мне все меняется со скоростью звука… Уверенность борется со страхом, опьяняющая душу влюбленность с тоской… — Я все еще хочу тебя трахнуть, Алин. Твой муж был прав, когда обвинял меня и… тебя. На все сто прав… А я не имею права тебя судить. Я сам… тот еще козел и мерзавец. Глава 20 Алина. Мало ли что он хочет? Трахнуть меня? Прямо сейчас… Присвоить глупую, отчаяшуюся бабу и потешить самолюбие, убедившись, что я все еще на крючке? А завтра — другая, третья… А что будет со мной? С моим сердцем? Боюсь, второго раза я не переживу… Конечно, я не отвечаю. Доедаю то, что приготовили для меня старики, и отворачиваюсь, любуясь пролетающими пейзажами. Давид останавливается неподалеку от нашего особняка. Я бурчу «пока» и спешно выбираюсь из машины. — Алина, подожди. Ты забыла, что машина твоя? А я всего лишь временный водитель? Его низкий, чуть хрипловатый голос действует на меня как дурман. Я замираю не оборачиваясь. Слышу, как хлопает дверца машины и… А вот и он, снова рядом. Искушение, ходячий грех… — А, ключи? — вздыхаю я. — Не забыла. Дава стоит слишком близко. Я чувствую запах его дорогого одеколона, смешанный с легкими ароматами дымка и летней прохлады. Его темный, нагловатый взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах. Он вымученно вздыхает и тянется меня поцеловать… — Нет, Давид. Словно обожженная, я резко отскакиваю назад. Он замирает, брови удивленно ползут вверх. — Алин, ты чего? — в его голосе неподдельное изумление. — Хватит уже… Я не стану больше осуждать тебя. И лезть в твои отношения с мужем тоже. Такому редко отказывают. Любая посчитает за счастье оказаться с ним наедине. А тут я… — Просто не надо больше… Мне пора, — говорю я, стискивая ключи так, что металл впивается в ладонь. — Спасибо еще раз. За… За то, что подвез и… Пока. Увидимся позже. Не дожидаясь ответа, поворачиваюсь и почти бегу к воротам. Руки дрожат, когда вставляю ключ в замочную скважину. Слышу его торопливые шаги за спиной. Не оборачиваюсь. Не хочу больше его видеть… Никогда… Пусть покупает завод и катится на все четыре стороны. В доме тепло. Запах воска для паркета и чего-то печеного. И… недовольное бурчание Клавдии Ивановны, выросшей на пороге. — Наконец-то явилась! Ее визгливый голос будто распарывает воздух. Она выплывает из гостиной, как мрачный фрегат. На ней неизменное темно-синее платье, похожее на ошейник жемчужное ожерелье. — Весь дом на ушах! Где ты шлялась? Твоего мужа чуть не убили. Надя! Где ты, доченька? Наша дорогая невестка пожаловала! Из кухни с неохотой выглядывает Надя. — Привет, — бросает она небрежно, не отрываясь от экрана смартфона. — Вечно ты где-то задерживаешься. Егор дома, кстати. В кабинете. И не в духе. — Она подчеркивает последние слова, бросая на меня многозначительный взгляд. Егор дома? Сердце екает. Почему? А как же допрос у следователя? Почему он здесь? Да еще и не в духе… Как будто в ответ на мой немой вопрос, дверь кабинета отворяется. В проеме вырастает Егор. Высокий, подтянутый, в безукоризненной домашней рубашке. Но лицо… Такое же, как и всегда. Ледяной взгляд, к которому я привыкла за годы брака. А как же его признания в карете скорой помощи? Льющиеся из уст слова нежности, надежды… Отчаяния. Куда все это делось? Толстая, непроницаемая, ледяная стена — вот то, что я вижу… |