Онлайн книга «Плохая жена. Цена свободы»
|
— Закончили, доктор. Пусть теперь другая смена дежурит. У вас вон… выходной, — бурчит Павел Сергеевич. — Отлично. Нина, подежурьте возле пациента в реанимации. А выходной я завтра отгуляю. Ниночка кивает, а я бездумно покидаю операционную. Сбрасываю пижаму, становлюсь под душ. И голову мою, хоть это и необязательно. Могла бы и до дома потерпеть, но я не могу по-другому. Не сейчас, когда в голове бардак. Зачем он приехал? Добить меня? Ранить еще больше пренебрежением и расспросами? Переодеваюсь и проверяю смартфтон. Десятки входящих… Олег Тимофеевич, Егор, его мамаша… Василиса, дедуля… А он-то что звонил? «Внучка, все хорошо, просто соскучился. Бери отпуск и дуй ко мне». Расплываюсь в улыбке… Хоть кто-то меня любит и ждет. Наверное, так и сделаю. Завтра же напишу заявление и уеду… Прощаюсь с проходящими мимо коллегами и выскакиваю на крыльцо. И зачем я так тороплюсь? Бегу, как на пожар… Глубоко дышу, пытаясь усмирить бешено бьющееся сердце, прячу улыбку. Идиотка просто… Дуреха, не вынесшая из опыта прошлых ошибок ни-че-го… — Привет… А ты… — сиплю я, завидев Давида. Он курит возле крыльца… Выпускает в вечернее небо облака сизого дыма и улыбается. Выглядит довольным, несмотря на темные круги усталости под глазами. — Приехал тебя кормить. Садись в машину. Олег Тимофеевич передал судочки… Кажется, эти пластмассовые коробочки так называются? В общем, там отбивные и салат. Кофе я купил. К слову, уже пятый стакан. Он, знаешь ли, быстро остывает… А ты все не идешь. Всех вылечила? Смеюсь над ним… Ну, кто не знает, что такое судочки? Конечно, только миллиардер из Москвы. Он не станет есть из таких… — Спасибо. Я ужасно голодная и… — Следак сказал, что Егора пытались взорвать. Ты с ним говорила? Он дома? — вмиг суровеет он. — Дома. Он отделался испугом. Егор, мне звонила Клавдия Ивановна, она… Как ты думаешь, кого первого обвинили в случившемся? Это ведь я — плохая, негодная жена, желающая смерти мужу. — Ты? Да еще и плохая? Алин, хватит уже… Я видел, как он на тебя смотрел. Он точно ни в чем не обвинит тебя. Да и ты… Разве ты смогла бы? На его лице мелькает сомнение. Господи, неужели и он думает обо мне так плохо? — Не могла… Я врач, если ты забыл. Ты дома был? Там Ольга, наверное, с ног сбилась тебя искать. — Ей плевать. Садись, я сейчас накрою на стол. Или нет… Будешь прямо так есть. Здесь останемся или уедем? Тебя домой везти? — Домой. Куда же еще? — вздыхаю, разместившись на пассажирском сиденье. — А ты, я смотрю, оценил удобство моей бэхи? — И не только я. Парочка бомжей терлась рядом. Пришлось дать им по купюре, чтобы отстали. Давид, оказывается, может шутить… Поначалу он показался мне спокойным, взвешенным. Эдаким роботом с вышколенным поведением. А он живой… Притягательный, горячий… Вкусный — я успела оценить и отпечатать наш поцелуй в памяти. И чем дольше он находится в городе, тем больнее мне будет потом… — Вкусно? Пахнет обалденно, — протягивает он, выезжая с парковки. — Не то слово. Мой дед тоже вкусно готовит. Я собираюсь навестить его… Мне везет на хороших, пожилых людей. — Тебя угостить? Доешь вот этот кусок? — Нет, я перехватил сэндвич на заправке. Значит, ты собираешься уежать? А как же твоя подруга? Поможет мне найти здесь квартиру? — спрашивает он, перестраиваясь в левый ряд. |