Книга Помоги вернуть сына, страница 77 – Елена Левашова

— Ничего не надо. Ты и так сделал для меня все.

— Прости меня… Я не хотел тебя отпускать. Выдумал причину, чтобы удержать подольше. Я так виноват… И у меня ничего не было с Ариной. Честное слово.

— Рус, не уезжай, пожалуйста, – глажу его по лицу. – Не лишай… своего сына отца. Я давно должна была сказать: Левушка твой сын. Ты не поверил, а я не стала доказывать, – всхлипываю и зарываюсь пальцами в волосы на его затылке. – Я… не изменяла тебе.

Руслан молчит. Улыбается и смотрит на меня с нескрываемой теплотой.

— Ну чего ты молчишь?

— Я чувствовал, Ладка. Пытался считать сроки, но ничего не выходило… А когда его увидел, то…

— Я переносила Леву.

— Прости… Это все я. Я украл у нас два года.

Руслан.

Я хотел сказать другие слова. Прижать ее к груди и повиниться, но Лада… Она хлестала меня горькими фразами, как кнутом из крапивы: «Я подам на развод», «Я не обязываю тебя быть моему сыну отцом…». В ней бушевал целый океан обиды… И я в нем тонул, как беспомощный жучок. Признаться честно, я смалодушничал… Пробормотал какую-то хрень про отъезд в Сирию, развернулся и ушел подальше, оставляя ее наедине с этой информацией.

Шаги даются тяжело, меня словно невидимыми нитями тянет обратно… Сердце пропускает удар при воспоминании о ее огромных, распахнутых от удивления глазах… Как она смотрела! Шелестела губами что-то бессвязное, а я… просто ушел.

— Черт… – произношу вслух и разворачиваюсь обратно.

— Ру-ус! – слышу знакомый голосок и оглядываюсь, завидев ее с другой стороны сквера.

Бегу со всех ног, чтобы обнять и сказать, что давно хотел… Ладка сглатывает слезы и бессильно падает в мои объятия:

— Прости меня, я была неправа. Я…

— Ладка, я люблю тебя. Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты поверила…

Признание, которого я так боялся, льется, как песня. И на душе вмиг становится легко…

— Ничего не надо. Ты и так сделал все. Не уезжай… Не лишай своего сына отца. Левушка твой сын…

Стою, как оглашенный, захлебываясь чувствами… У меня есть сын. Ребенок и женщина, которых я не заслуживаю.

— Я принял бы Левушку и так, Лад, – шепчу, поглаживая ее по нежной чистой щечке. – Потому что люблю тебя. И никому больше не отдам, слышишь?

— Придется поверить тебе, Данилевский.

Мы так и стоим посередине шумного сквера. Обнимаемся и шепчем друг другу нежности, ловим осуждающие взгляды проходящих старушек и любопытные детей.

— Лад, проведешь со мной пару часов?

— Рус, а тебе обязательно ехать? – взволнованно шепчет она.

— Сейчас расскажу. Идем к стоянке.

Хватаю ее маленькую горячую ладошку и тяну к парковке на входе в парк. Рюкзак с вещами одиноко покоится на переднем сидении. Перебрасываю его назад и помогаю сесть Ладе.

— Я хочу тебе кое-что показать, – произношу, запуская двигатель. – Поедем?

— Конечно, Рус. Я провожу тебя в аэропорт, раз уж так вышло…

— Аэропорт потом. Сначала одно место…

Разворачиваю машину и выезжаю к юго-западному шоссе. Ладка молчит – ждет моего рассказа. Смущенно улыбается и посматривает на меня, заставляя сердце биться чаще. Я глубоко вздыхаю, пытаясь справиться с охватившей меня нежностью… Тянусь к ее ладошке и мягко ее сжимаю.

— Рус, не томи, – просит Лада.

— Нашелся мой отец, – начинаю я хрипло. – Мой родной папа. Папа… Он воевал в Сирии и пропал без вести больше десяти лет назад. Я уже один раз ездил в Сирию. Пытался его искать. Или… его могилу. Познакомился с руководителем Миссии Сабиной Дэвис. Она-то и отыскала отца по фотографии. Он…