Книга Помоги вернуть сына, страница 76 – Елена Левашова

Облегченно выдыхаю и все-таки всхлипываю. Закрываю лицо ладонями, вполуха слушая речь судьи. Он монотонно зачитывает постановления, причины обжалования и прочую дребедень. Утираю мокрые от слез щеки и восстанавливаю дыхание. Перехватываю довольный взгляд дам из опеки.

— Ладушка моя, – слышу за спиной голос Маргоши. – Все кончилось, слышишь? Не плачь.

Подруга не постеснялась пробраться сквозь ряды и поддержать меня, а Рус… Он так и стоит на своем месте, застыв в позе памятника. Слушает… Ничего, скоро мы разведемся и он… Неважно. Меня вновь накрывает беспричинная обида. Суд официально завершает заседание. Расписываюсь в журнале и, стараясь не смотреть на Руса, юркаю на улицу.

— Лада, постой, – кричит он, когда мы с Марго спускаемся по ступенькам крыльца.

— Да, – отвечаю чопорно.

— Пока, Лад. Я на работу, – Рита подмигивает и убегает прочь, оставляя меня на растерзание Данилевскому.

— Что ты хотел? – произношу чопорно, старясь на него не смотреть. – Я… Тебя ни к чему не обязывает это, слышишь? Я не посягну на твою свободу и не стану заставлять… быть моему сыну отцом.

— Лада, я хотел попрощаться, – взволнованно произносит Руслан.

— Решили с Ариночкой съездить в отпуск? Меня незачем оповещать. Я завтра же заберу ребенка и подам на развод! Могла бы и сегодня, но Зоя Федоровна должна подготовить все документы, так что ты… – поднимаю глаза и встречаюсь на миг с его карим, как жидкое золото взглядом.

— А ты не торопись подавать… на развод, – сухо говорит Руслан. – Может, и не придется? У меня через три часа рейс в Дамаск.

Сирия. Горячие точки. Война, опасность, взрывы… Зачем ему туда ехать сейчас? Слова Руса почти парализуют меня. Раскрываю губы, чтобы ответить, но слова замерзают и рассыпаются в горле, как остроконечные снежинки… Его взгляд источает обиду и обжигающую нутро боль. Он смотрит, а потом бросает чуть слышно:

— Прощай.

— Я… Рус…

Выдавливаю нечленораздельный хрип, застывая на месте. Он уходит. Скрывается в толпе, а потом исчезает за поворотом. Вижу его русую голову, возвышающуюся над всеми… Высокий, сильный. Отец моего мальчика… И я, возможно, видела его в последний раз.

— Рус!!! – кричу и срываюсь с места. Меня охватывают страх и паника. Что я наделала? Неужели, ТАК было правильно? Лишать своего сынишку отца из-за глупой гордости и неверия? А вдруг я больше его никогда не увижу? Почему именно сейчас я все поняла… Перед лицом опасности почувствовала, как он мне нужен? – Ру-услан! Пожалуйста… – кричу, а потом бессильно шепчу в пустоту.

Приваливаюсь к стене и прячу лицо в ладонях. Меня сотрясает крупная дрожь, ноги подкашиваются. Бреду в сторону сквера, понуро опустив голову. Мимо проезжает паровозик, развлекающий детей. Останавливаюсь, чтобы пропустить транспорт, медленно-медленно поднимаю голову и… натыкаюсь взглядом на Руслана. Он стоит с другой стороны сквера. Нетерпеливо переминается с ноги на ногу, ожидая, когда паровозик проедет. Мы рвемся друг навстречу другу. Бессильно падаю в объятия Руслана и прижимаюсь к вздымающейся горячей груди…

— Рус… Прости меня, я был неправа, – поднимаю влажное от слез лицо, встречаясь с Русланом взглядом.

— Ладка, я люблю тебя. Не знаю, что мне сделать, чтобы ты поверила, – шепчет он, утирая слезы с моих щек.