Книга Загадай меня, страница 68 – Елена Левашова

— Варька, понимаю, что режу по живому, но… к сожалению, шансов найти Федора живым нет.

— Уходи! – закрываю уши руками и поджимаю коленки. – Уходи, Андрей! Вон!

— Дура! Как ты детей растить будешь? Одна? – его голос противно прокатывается по стенам палаты. Хорошо, что девочек вчера выписали, а я лежу одна. Или, напротив, плохо? Напряжение между нами зашкаливает.

— Не хочу тебя видеть, Андрей! Ты… мизинца Федькиного не стоишь! Правильно он отметелил тебя! Он… он ведь жениться на мне хотел, потому что любил.

— Да при чем здесь он, Варюха! Ну не верю я, что ты так быстро меня забыла. Пожалела парня, дала…

— Что?! Ну-ка вон отсюда! Или я охрану позову! – вскакиваю с кровати и со всего размаху бью Булавина его веником по лицу. – Одна? Да я лучше одна буду, чем с таким… Чем с таким ничтожеством, как ты!

— Ну и… пошла ты!

Я закрываю дверь палаты. Забиваюсь под одеяло, как еж, и плачу. Обнимаю поникшие плечи и выпускаю на волю свою боль…

«Ты не можешь уйти, Федя. Не имеешь права покинуть меня… Сейчас, когда я… так сильно люблю тебя».

Фёдор

— Вот бы сейчас картофельных чипсов со сметаной и луком! – подшучиваю над дедом Сашей, суетящимся возле печки.

Легко сказать подшучиваю – улыбаюсь, стискивая от боли зубы, потому что не хочу расстраивать старика. Рваная рана на лодыжке пульсирует тянущей болью.

— А, почему бы и нет? – неожиданно протягивает он. – Что там их делать, чипсы эти? Печь есть, картохой на всю зиму запасся, масла тоже вдоволь.

— Я пошутил, дед Саша. Спасибо вам. Если вы расскажете, как я могу вам пригодиться, я бы…

— Вона книгу читаешь старику и ладно! – отмахивается он. – Давай-ка, на чем мы там остановились?

Ветхий томик «Идиота» Достоевского с деревянной самодельной закладкой ждёт своего часа. Бросаю полный грусти взгляд на книгу и принимаюсь за чтение:

— Дело в том, что всего две недели назад он получил под рукой одно известие, хоть и короткое и потому не совсем ясное, но зато верное, о том, что Настасья Филипповна, сначала пропавшая в Москве, разысканная потом в Москве же Рогожиным, потом опять куда-то пропавшая и опять им разысканная, дала наконец ему почти верное слово выйти за него замуж. (Ф.М Достоевский «Идиот»)

— Нет, так дело не пойдёт! – захлопываю томик. – Вы жизнь мне спасли, носитесь за мной, кормите, ухаживаете, как за родным, а о себе молчите.

— Бомж я, Федька, – вздыхает Александр Фёдорович, помешивая суп. Запах моркови и пряных трав разносится по комнате, пробуждая аппетит. – Гулял по молодости, как кобель, уважения не заслужил у родного сына и вот…

— Что же он вас выгнал?

— Когда у Валерки второй сынок родился, приехал он ко мне, так мол и так, папа, дом нам нужен побольше, продавай квартирку свою, помогай единственному сыну. Жену я давно схоронил, жил бобылем.

— Зачем же вы согласились?

— Валера уверил, что комната для меня в доме найдётся. Только Нинка – невестка моя, змея подколодная, все сделала, чтобы я… В общем, ушёл я в лес, построил домик здесь, а теперь…

— Понимаю, – произношу задумчиво. Мысли крутятся, как шестерёнки. – Если лесхоз присвоит домик, вы окажетесь на улице.

— Да. По закону они правы, да и у меня прописка имеется в доме сына. Только не ждёт там меня никто… Вот такая, Федька, петрушка.

— Я помогу вам. Когда встану… – тягостно вздыхаю, хлопая по неподвижным бедрам. – Юридически это возможно.