Книга Сжигая мосты. Развод, страница 12 – Елена Левашова

Блин… Вот это я загнул… У Божены аж рот открывается от неожиданности. Я же знаю все ее поисковые запросы. И что теперь, прикажете, с этим делать?

— Вот как? Я как раз искала приличного массажиста.

Глава 7.

Божена.

А этот Миша… ничего. Да, это я говорю – та, кто совсем недавно считала его беспросветным мужланом. Разве пропащий мужичишка станет дарить незнакомке четырнадцатый айфон? Да еще за какие-то закрутки… Совсем бедолага оголодал. Одичал, захирел… Когда поток глаголов, характеризующих соседа, иссякает, решаюсь позвонить Вадику. И на Мишу поглядываю, стремясь разгадать подвох. Одет плохо – растянутые, хлопковые штаны и такая же рубашка. Все немодное, но чистое. Но мужик он все равно видный, хоть и любит выпить. Почему-то, в его тяге к спиртному я не сомневаюсь. Наверное, профессии как таковой нет, подрабатывает везде и нигде… А белоснежные зубы – это не виниры и не импланты – Михаилу они точно не по карману. Наверное, матушка-природа наградила… Но улыбка у него красивая… из-за зубов.

— Алло, Вадик… Это мама, родной, – шепчу в динамик. – Запиши мой номер, как…

— Ваня сосед, мамуль. Понял – принял. Достал тебя папка? Мне тебя так жалко, мам… Если бы ты знала, – надрывно шепчет сынок.

Я убить готова Жорика! Сволочь такая. Неужели, он не понимает, как травмирует сына, проявляя открытую враждебность ко мне? Сомневаюсь, что он стесняется в выражениях, вспоминая меня.

— Да, малыш… Достал. Расскажи, как ты? Голодный и грязный, как папа говорит?

— Мамуль, неужели ты так плохо обо мне думаешь? Я разобрался, как запускать короткую стирку на пятнадцать минут. Позвонил бабе Томе по видеосвязи, она объяснила. Мам, ту кошмар творится…

— Говори, не стесняйся. Все по порядку. Я хочу знать все.

— Я эту шала… шаловливую даму шваброй по башке ударил. Она рылась в твоих вещах. Я ее застукал в твоем красном, шифоновом платье от известного дизайнера. Помнишь, мы вместе ходили в бутик на Морском переулке? Дизайнер Кира Север.

— Ох! Правильно сделал, сын!

— Она еще тебя коровой обозвала. Сама ведь тощая, как полвесла. Все перебрала, пересмотрела, туфли мерила… Я ее хорошенько так приложил и позвонил бабуле. Она примчалась, когда папы дома не было, и все твои вещи забрала. В чехлы упаковала и увезла. И этой… дома не было. То ресницы, то солярий… Папа орет все время: «Что на ужин?». А она: «Милый, я стараюсь для тебя! Хочу, чтобы ты поскорее вытравил из памяти свою простушку-жену и смотрел на красивое. А красивое – это я!». Мам, она образина! Все искусственное. Тронь, и отвалится. В доме жуткий срач… Отец пытался меня заставить сделать уборку, но я остался непреклонным. Сказал, что я ребенок и моя ответственность – личная комната. В ней чисто.

— А к репетиторам она тебя возит?

— Иногда. И все время бурчит. Обещает, что скоро меня заберешь ты, а у нее начнется сладкая жизнь. А я отвечаю, что обожаю папулю и никуда от него не уеду. Видела бы ты ее морду в этот момент!

— Ох, Вадик… Долго это не может продолжаться. Тебе нужно горячее питание и уход.

— Баба Тома передает с курьером борщи и домашние вареники. Сама боится привозить, папе говорит, что лежит в больнице и не может меня взять к себе. Папа на себя не похож… Хмурый, зеленый какой-то… Эта Анфиса к нему в спальню и не ходит – ночует в гостевой комнате. Я почти уверен, что скоро он ее вышвырнет.