Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 41 – Елена Левашова

Утепленные брюки меня ужасно полнят. Я торопливо заплетаю волосы в косу, надеваю куртку, обуваю сапожки с мембраной, припасенные для «особых случаев», и возвращаюсь в прихожую.

На меня разом устремляются три пары любопытных глаз. Угадав мое смущение, Боголюбов поднимается и забирает из напряженных рук спортивную сумку.

— Я не обижу вашу дочь, – произносит он твердо, смотря папе Косте в глаза.

Мирослав

Дорога сворачивает с трассы, истончаясь и петляя между каменистых склонов. Позади остаются снегиревские поля и городские высотки, взору открываются заснеженные хребты и горные речушки областной окраины. Люба отворачивается в окно, молча наблюдая за гуляющей от порывов ветра снежной крупой.

Мне хочется знать о ней больше, но собственные секреты слишком отталкивающие и темные, чтобы делиться ими в ответ. Мы болтаем о всякой ерунде, смеемся, старательно обходя запретные темы. Я хочу знать о ее родном отце, но прикусываю язык, оставив вопрос при себе.

Мне хорошо рядом с ней. Присутствие Любы наполняет пространство салона уютом и спокойствием. Я не готов к откровенности. Пока не готов. Угадав мое настроение, она молчит, наблюдая за зимним пейзажем, а потом засыпает…

Горный поселок Орловка пролегает в низине, между двумя высокими хребтами. Низенькие домики, ларьки с горячей выпечкой, изделия из шкур, вязаные носки – деревня славится народным промыслом и вежливыми экскурсоводами.

Сворачиваю с усеянной щебнем дороги в проулок, ведущий к гостиничному комплексу.

Любаша волнуется. Краснеет, смущенно отводит глаза, очевидно, гадая, исполню ли я обещание о двухкомнатном номере.

— Перепелкина, я снял номер с одной одноместной кроватью. Она узкая, всего сантиметров шестьдесят в ширину. Так что ты будешь спать на мне! – мне нравится ее поддразнивать, любоваться карими глазами со вспыхнувшими в них искорками, пятнами румянца, проступающими на ее гладких нежных щеках. Хочу ласкать, трогать, присваивать, метить ее собой. Сжимаю руль так, что белеют костяшки пальцев: видит бог, я никогда не проявлял раньше столько самообладания.

— Если это правда, я сброшу тебя с моста, Боголюбов!

Я улыбаюсь куда-то в сторону, оставляя девчонку наедине с тревожными мыслями.

Гостиница «Орловка» прячется на участке между высокими соснами. Прямо за ней, в низине, громко журчит горная река, а над ней тянется старинный мост с массивными светильниками по периметру. От поверхности реки ввысь устремляется белый морозный туман. Солнце клонится к закату, расцвечивая заснеженные верхушки деревьев малиново-оранжевым цветом.

— Посиди в машине, рыжик, – деловито командую и, потянувшись к бардачку, достаю оттуда свой паспорт.

Касаюсь ее лица взглядом всего мгновение, но его хватает, чтобы уловить в ее глазах недоверие. «Я тебе не верю!» – воспоминания отзываются болью в сердце, но я жадно пью ее, потому что заслужил.

В пятиэтажной гостинице достаточно свободных номеров, но я бронирую отдельный деревянный домик на берегу горной реки – бунгало из сруба с высокими панорамными окнами, двумя спальнями, просторной гостиной и кухней.

Окна домика, со слов менеджера отеля, выходят на юго-восток, позволяя любоваться влюбленным восходом солнца.

Мне становится не по себе от одной мысли о том, в какой грязи я жил. Жестокости, непрощении, похоти. Да, я хочу встретить этот гребаный рассвет! Хочу заниматься с ней любовью всю ночь напролет и впустить в окно первые солнечные лучи.