Книга Чудо для Алисы, страница 80 – Елена Левашова

— Кто-нибудь из членов экспедиции пользовался электросвязью?

— Да, – бойко отвечает бывший связист Алашвили. – Я хорошо помнить, потому-то получить служебный выговор…

— Записи сохранились в архиве? Насколько я знаю, выход на связь фиксируется в специальном журнале, – уточняет Кононец.

— Бригада приехать ночью, – вздыхает Алашвили, спрятав ладони между колен. – Молодой лейтенант доложить о прибытии начальству, затем уйти.

— Фамилия лейтенанта?

— Ле-ген-да.

Глаза майора Кононца возбужденно сверкают, он непрерывно что-то записывает в тетрадке под тяжелыми взглядами Зураба и полковника Месхи.

— Кто-то еще выходил на связь?

— Лейтенант Юрий Синичкин – член экспедиции. Я получить дисциплинарный выговор… – выдавливает Алашвили.

— Если вам проще объясняться по-английски, я могу перевести, – встревает Мирослав.

— Нет, я хорошо, – Алашвили покорно взмахивает руками. – Я пробовать рассказать. Юрий Синичкин зайти в комнату связи через час после Легенды. Мне поступает сигнал от Заура Месхи о тревоге. По протоколу я обязан закрывать связную комнату, но я разрешить Юрию сделать вызов. Я не знать, кому он звонил, нигде не отметить…

— Артем Дмитриевич, вы знали Синичкина? Выходит, он погиб со всеми участниками экспедиции, и правду нам не узнать? – возмущенно произношу я.

— Я его не знаю. Если позволите, я воспользуюсь связной комнатой и свяжусь с руководством, – спрашивает у Авалиани Кононец.

— Майор, у нас только внутренняя связь. После перехода базы от России к Грузии технические возможности изменились, – отвечает Авалиани.

— Ищите архивные записи, товарищ майор, – протягивает лейтенант Пахомов, окинув комнату оценивающим взглядом. – Мы можем помочь в поисках, да, ребята?

Лицо Авалиани напрягается. Губы вздрагивают в подобии улыбки. Я нутром чувствую его желание поскорее избавиться от нежеланных гостей.

— Не знаю, как в России, у нас все ящики подписаны и пронумерованы. Поиски не займут много времени, но все равно… – он натягивает улыбку. – Спасибо за предложение.

— Скажите, какова была ваша роль во всем этом… – включается в разговор Мирослав, обращаясь к Месхи. Кононец смотрит на Мира исподлобья.

— Я отвечал за внутреннюю безопасность на территории гарнизона. Проще говоря, командовал постовыми. Поступил сигнал о несанкционированном проникновении на территорию базы от одного из молодых сержантов.

— Может быть, сержант был заодно с Синичкиным или заказчиками оружия?

— Сержант клялся, что никакого сигнала не производил, рацию не оставлял без присмотра. Вы не поверите, он и спустя годы не признался…

— Мутная история. А где сейчас этот сержант? – спрашивает Кононец.

— По-моему, в Гори. Если нужно, я выясню фамилию и звание, – кивает Месхи. – Столько лет прошло… Нас никогда не спрашивали об этом. Расследования не было.

— Не было, – тоскливо вздыхает Пахомов. – В гибели экспедиторов обвинили лавину. Абсурд.

— А может, и не было никакого преступления? Доказательств нет! Лавины часто являются причиной гибели археологов, горы – это риск, это… – бормочет Авалиани.

— Да. Только в тот день лавины не было. Хвала грузинским архивам, – кривится Пахомов. – А доказательства мы отыщем, не сомневайтесь!