Книга Чудо для Алисы, страница 19 – Елена Левашова

— Да! Поверю, конечно! – бойко отвечает он. – Алиска боевая девчонка, сильная и смелая, – старик снимает мокрые носки с ног девушки. – Лишь бы не заболела…

Я не желаю пялиться на девчонку, но взгляд невольно задерживается на ее обнаженных ступнях с маленьким розовыми пальцами. Сам не понимаю, зачем смотрю. Старик натягивает на ноги девчонке шерстяные носки и укрывает ее одеялом.

— Романыч, я посижу с Алиской, иди умойся, прими душ. Люди мы простые, но благодарные, – дед бросает взгляд на мои промокшие от снега джинсы и носки. – В шкафчике найдешь все необходимое.

Я изрядно устал, проголодался и замерз. Коротко благодарю старика и, метнув взгляд на спящую девчонку, собираюсь пройти в душ.

— Постой, сынок, – поднимается он следом. Покашливая, идет к комоду и достает оттуда полотенце и чистую старенькую выцветшую тельняшку. – А теперь иди. А я обувку твою никудышную поставлю сушиться.

Я улыбаюсь в ответ и ныряю в объятия прохладной темной прихожей. Ванная комната, совмещенная с туалетом, находится по соседству с котельной. Чугунная большая ванна стоит прямо под окном, служащим вентиляцией. Пока набирается вода, открываю деревянный разрисованный орнаментами шкафчик, в поисках «всего необходимого». Обнаруживаю в нем мини-наборы косметики для гостиниц: пузырьки шампуня, бальзама, одноразовые зубные щетки. Делаю вывод, что Алиса работает в отеле. Снова разглядываю шкафчик и его содержимое, чувствуя себя Риммой Сергеевной, – похоже, я привыкаю рыться в чужих вещах. Черт!

На цыпочках возвращаюсь в гостиную. Из соседней комнаты раздается звучный храп. Улыбаюсь беспечности самопровозглашенного опекуна невинных дев. Хью спит в ногах Алисы. Джесси и Вилли, очевидно, устроились на ночлег с Никитой Сергеевичем, так как их не видно.

На табуретке возле пылающего камина замечаю дымящуюся чашку с чаем и открытую банку клубничного варенья. Рядом лежит сложенный тетрадный листок.

«Романыч, больше ничего из еды не нашел. Псов я уже покормил. Пей чай и ложись. С Рыжиком и Чернышом мы подружились, будем спать вместе. Спокойной ночи. Дед Никита».

Дом засыпает. Тихонько гудит котел, потрескивают поленья в камине, дышат спящие люди. За окном воет метель, снежинки кружатся в мутном туманном небе, по стеклам стучат ледяные капли. Языки пламени завораживающе танцуют, погружая меня в дремоту. Добавляю в чай варенье и делаю жадный глоток. Надо поискать на кухне кофе, он точно пригодится: я намереваюсь сидеть до утра, несмотря на великодушное разрешение Никиты Сергеевича ложиться спать. Девчонка больна, и это не обсуждается.

Подхожу к Алисе и склоняюсь над ее лицом, ощущая тихое, поверхностное дыхание. Половица деревянного пола тонко скрипит под моими ногами. Малыш Хью вздрагивает и сразу же засыпает, успокоенный присутствием девчонки.

Медленно ступая, отношу пустую чашку на кухню. Шарю по стене, ища выключатель. Когда кухня озаряется светом, я восхищенно замираю при виде нее: на светло-голубом фоне деревянных фасадов нарисованы цветы, листья и ягоды. Споласкиваю чашку в угловой раковине. Поочередно открываю навесные шкафчики в поисках кофе и, не найдя его, возвращаюсь в гостиную. Ловлю себя на мысли, что живой, наполненный звуками дом Алисы мне нравится. Он похож на волшебный терем.