Книга Чудо для Алисы, страница 100 – Елена Левашова

— Пойдем, горе кучерявое, – мужчина тянет меня за руку и поднимает. Шатаюсь и с трудом удерживаю равновесие, стоя на онемевших ногах. – Таня, дай ей халат и бахилы.

Медсестра заставляет меня умыться и провожает в палату. Мы идем по широкому белому коридору. Вдоль стен стоят каталки и пластиковые стулья. В воздухе витает запах дезинфекторов. Таня жестом показывает на дверь и, что-то буркнув под нос, уходит.

Богдан спит. Из его правой руки торчит катетер, левая полностью забинтована.

Осунувшееся лицо парня разукрашено разноцветными синяками и ссадинами. Они повсюду: на лбу, скуле, подбородке… Бровь рассечена, в ране виднеется запекшаяся кровь, под глазами пролегают глубокие тени.

До боли прикусываю щеку изнутри: Таня запретила мне рыдать в палате. Тихонько придвигаю больничную табуретку к кровати и сажусь. Палату наполняют звуки работающих приборов и его ровное, спокойное дыхание. Я не выдерживаю: обнимаю Богдана за плечи и утыкаюсь в его грудь. Какая же она горячая, широкая, надежная. Любимая. Его сердце бьется так громко, что грозится разорвать грудь на кусочки.

— Господи… – только и могу произнести я. – Пусть он выздоровеет. Ничего больше не прошу у тебя… Пожалуйста, боже, я его люблю…

— И я люблю тебя, Алиса, – шепчет он в ответ. Вздрагиваю от неожиданности. Видит бог, я не хотела его будить. – Очень люблю. С первого взгляда.

— Богдан, – я плачу и крепче прижимаюсь к его пылающей груди.

— Не могу тебя обнять, Алиса, – виновато произносит он. Мы смотрим друг на друга и не можем наглядеться. Из его глаз струится неподдельное счастье.

— Ничего страшного, Богдан.

— Алиса, мне столько нужно сказать, родная. Я спешил к тебе, веришь? А еще… – лицо парня искажается гримасой боли. Кажется, слова даются ему с трудом. – Твои картины… – он натужно сглатывает.

— Я знаю. Не говори, пожалуйста, ничего.

— Ты нужна мне, любимая. Только ты… только ты, Лиса, – Богдан тянется ко мне и нежно целует щеки, лоб, нос. Я смеюсь и целую его обветренные губы в ответ.

Мне кажется, я слышу шелест ангельских крылышек над головой. Боясь спугнуть волшебство момента, я кладу голову на грудь Богдана и закрываю глаза.

Богдан

Шаги отдаются эхом в лабиринте каменных коридоров прокуратуры. Яркое летнее солнце струится через высокие окна и путается в блестящих локонах моей Алисы.

— Как я выгляжу? – шепчет она, резко остановившись. Слегка прикусывает губу. Ее длинные ресницы трепещут, на гладкие нежные щеки наползает румянец. – Богдан, что ты молчишь?

Алиса приосанивается, поправляет полы легкого светло-голубого пиджачка и внимательно смотрит на меня. Мой Лисенок. Маленький, взволнованный и самый любимый. Я скольжу взглядом по хрупкой фигурке и задерживаю его на пухлых губах, тронутых розовым блеском. Поверить не могу, что сегодня мы поженимся! Как только я оправился после аварии, сразу потащил мою девчонку подавать заявление.

— Лиси, не волнуйся. Я с тобой, – сжимаю ее ледяные пальчики и касаюсь губами уголка рта.

— Как не волноваться? Может, мне не положено? – Она опасливо оглядывает пропахшие пылью залы прокуратуры.

— Ты у меня самая смелая и отважная, не дрейфь, слышишь?

В конце коридора виднеется дверь в актовый зал, обитая темно-зеленым кожзамом. Я дергаю ручку и пропускаю Алису вперед. Наше появление сопровождается гулом мужских голосов.