Книга Болевой порог, страница 163 – Ольга Вечная

— Спасибо. Я могу ее взять жить к себе, когда возьму ипотеку.

— Ой, нет. Я к этому не готова совсем. Лиза будет со мной, - быстро говорю я. - Я по-прежнему не против, чтобы она проводила у тебя каникулы и выходные, но жить она будет со мной.

— А как твой мужчина к этому отнесется?

Три Моря.

И снова эта сладкая мучительная боль.

Бабушка думала, что после того скандала Захар не позвонит и не напишет, что сцена была настолько унизительной и безжалостной, что продолжать общение невозможно в принципе. Однако он писал и звонил. Пригласил даже на семейный ужин. Я, правда, до сих пор не решила, пойду ли.

— Я пока не знаю. Я должна рассказать тебе о нем, это личное, но ты имеешь право знать. Так будет правильно. Помнишь, давным-давно я тебе рассказывала про мальчика, который прибил мою самооценку ко дну?

Мы говорим долго. Два часа пролетают незаметно, и это невероятный результат, учитывая, что за последние годы мы в сумме столько не разговаривали, даже насчет Лизы. Я даже немного рассказываю о скандале в парке. Об обоюдной ненависти наших семей. О дяде Диме. И Степан пораженно качает головой. Я даже делюсь тем, что моя мама уже рассказала родителям Инги, и что та оборвала мне весь телефон.

Весь мир считает, что я сошла с ума.

Весь мир хочет меня вылечить.

А я скучаю по Мореву. .

Наверное, все вокруг правы: мы с Захаром одновременно спятили. Из-за одной ночи со мной он отменил помолвку с Оксаной, за которой ухаживал с шестнадцати лет. А я разорвала отношения с мамой и отчимом, которые, кстати, съехали в вечер скандала, оставив нам, правда, Митю, но и деньги на его содержание.

Мне кажется, с моих плеч упал вес, который я несла всю свою жизнь.

Мне кажется, я такая сильная.

Вдруг Захар чувствует то же самое? А вдруг нет?

Чтобы открыть сердце и довериться, нужно обладать недюжинной смелостью.

Я беру в руки мобильник, и на него, как по волшебству, падает: «Может, сможешь приехать? Ненадолго».

Я смотрю на аватарку, фотографию, на которой он плачет от боли, и чувствую, как усиливается трепет.

Пишу: «Сегодня концерт у «Последнего автобуса», я пытаюсь разорваться».

Это правда, я обещала быть на выступлении, но может, заглянуть к нему ненадолго? Просто посмотреть на него. Увидеть и улыбнуться. Показать, что я рядом, если вдруг понадобится поддержка.

Что я его понимаю.

Степа оплачивает счет. Хотя я и взяла лишь минералку, но для него заплатить за меня - это поступок. Мне даже хочется его обнять, и я себя сдерживаю.

— Тогда я привезу Лизу завтра утром? - говорит он, поднимаясь. - Поехали, докину до клуба.

Я одета вполне достойно, собиралась после встречи сразу поехать на концерт. Но что, если сделать крюк? Уж мне-то известно, как может измочалить встреча с родственниками. Просто заскочить на минуту.

Спросить, как дела.

Увидеть его.

Захара Морева.

Охвативший трепет такой сильный, что я едва не дрожу. Сама идея посмотреть на него, коснуться, сама мысль оказаться рядом - пробирает до нутра.

Меня едва ли не потряхивает.

Я улыбаюсь Степану и спрашиваю:

— Степ, а тебе сейчас в какую сторону?

Степан начинает пыхтеть, едва мы въезжаем на шумную тусовочную улицу. Каждый раз, когда он видит, что кто-то живет лучше, испытывает столь сильное раздражение, что начинает агрессировать.