Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 2»
|
Лиза горько вздохнула и покачала головой. — Я же не имею морального права. В конце концов, за ошибки детей отвечают родители. И это я упустила собственного ребенка. Я. 3 Директриса не подвела: к концу июня Анюта получила аттестат об окончании десятого класса. Точнее, получила его Лиза. В день выпускного Анюта ревела. Лиза не утешала ее, а проходя мимо хмыкала: — Ну-ну, вот тебе и первый щелчок. А сколько еще впереди! Ты, милая, даже не представляешь. Поймала себя на злорадстве и устыдилась: ну вот, опять. В августе должен был родиться ребенок. Лизин внук. Или внучка. Но хотелось мальчишку: устала она от девчачьих истерик, капризов, разговоров о тряпках, соревнований с матерью, вечного сопротивления и противостояния. Устала думать о подоле. Хотя, что уж, эта история закольцевалась… Ей искренне казалось, что с мальчишками проще. С главным договорилась, что сразу уйдет в отпуск. Сергей Иваныч смотрел на нее с жалостью. — А потом совсем уйдете, Елизавета Владимировна, – вздохнул он, – конечно уйдете. Будете внука воспитывать. А жаль, вы хороший и опытный врач, и больные вас любят. И участок ваш придется прикрывать – только кем? Он развел руками. — Правильно, молодыми, только окончившими. И это грустно. Вы уж простите, что я о своем. Лиза рассмеялась: — Да куда я уйду, помилуйте! Сяду дома? Нет, вы ошибаетесь. Я – единственный кормилец, мне работать и работать. Пахать и пахать. Я вот хотела у вас еще полставки попросить? Это возможно? Главный смотрел на нее с удивлением. — Да вы сломаетесь, Елизавета Владимировна! Какие дополнительные полставки? Еще и по чужому участку бегать? Это летом несложно, а дальше осень. Дожди, ветры. А следом зима, дороги нечищеные, ступеньки скользкие, эпидемии, новый штамм. Нет, – он покачал головой, – никаких дополнительных ставок! Мне не ставку жалко, а вас! Сергей Иваныч помолчал. — Вы… – он на секунду запнулся. – Вы же такая умница и красавица, Лиза. Вас бы на руках носить, автомобиль подавать к подъезду. Вас бы цветами встречать, а вы про полставки! Вот скажите, – он грустно усмехнулся, – когда вы в последний раз были в театре или кино? Лиза махнула рукой, мол, о чем вы… — Отдыхайте, Елизавета Владимировна. В смысле, – он смутился и покраснел, – в смысле, идите в отпуск. А там посмотрим, разберемся. Да и жизнь покажет. Или подскажет – так всегда происходит, заметили? Лиза пробормотала спасибо и, еле сдерживая слезы, выскочила из кабинета. Лифт ждать не стала, там точно столкнется с коллегами, а лицо красное, из носа капает, глаза мокрые, ну и начнется: вопросы, домыслы… С четвертого этажа слетела пулей, а по улице шла и ревела. Чужой человек ее пожалел, совершенно чужой. А мог бы поступить по-другому, дать эти полставки и гонять ее по разным участкам. Где участковый на больничном – туда и ступай! Сегодня сюда, завтра туда, совсем в другую степь. Тогда ей конец: пока всех обежишь, пока разберешься, пока в карты внесешь… «Носить на руках, дарить цветы, подавать к подъезду машину, – сквозь слезы усмехнулась Лиза. – Ага, как же». Много ее на руках носили и подавали машину? Лешкин кривобокий грузовичок – вот, пожалуй, и все… «Вы себе цену не знаете». Не знает, верно. Не было в ее жизни того, кто по достоинству бы оценил. Не было. Мам-Нина гнобила, Дымчик некрасиво и подло бросил. Лешка, конечно, ценил, восхищался, а толку? Максим – тот просто добил, окончательно уничтожив как женщину, а его жена поставила точку. |