Онлайн книга «Несбывшаяся жизнь. Книга 2»
|
Голос явно повеселел. — Буду ждать, слышишь? Когда позвонишь? И да, еще! Я очень люблю вас и очень скучаю! Ба, а может, приедете на Новый год? А потом вместе домой? Лиза нажала отбой, опустилась на диван и жалобно посмотрела на мужа. — Вот так, Герка. Вот так. А ты говорил «ничего не случится». Как ничего не случилось? Ты дурак, Гера? И Лиза горько заплакала. * * * Через два дня Лиза вернулась в Москву и написала заявление об уходе на пенсию, которая подходила через два месяца. Никто ничего не понял. По каким таким «семейным обстоятельствам», как это – «сколько той жизни» и что это – «пожить для себя»? Откуда такое внезапное и резкое решение, откуда такая срочность? — Елизавета Владимировна, да вам еще работать и работать! Да и главный на добрый десяток лет старше вас, и понятно, что после ее ухода… Ну, в общем, вы понимаете! Но сколько ни уговаривали и ни упрашивали, Лиза стояла на своем. Не рассказывать же коллегам, как одной бессонной ночью она лежала и вспоминала всю свою жизнь. Всю-всю – и всех-всех. Мам-Нину, Марию. Полечку, Ритку. Дымчика, Лешку, Максима. Анюту. Тошку. Геру. Всех, кто в ее жизни был. И тех, кто есть. И про предательства Лиза думала. Кто оказался предателем – а кто просто слабым. Не все же герои. Мария? Разве она не платила за свое реше– ние? Мам-Нина, прожившая трагическую и одинокую женскую судьбу, в чем она ее предала? В том, что скрывала правду? А нужна ли ребенку такая правда? Полечка, сама пережившая предательство собственной дочери и ушедшая в нечеловеческих му– ках… Ритка. Стерва, кто спорит. Но итог, итог! Страшный итог. По делам? Наверное. Но как же ужасно! Дымчик, Максим. Первый – слабый и молодой, это она рассчитывала на него, а он сам на себя не рассчитывал. Максим? Да нет! Он просто разнообразил свою жизнь, пытался объяснить, чтобы она не строила планов… Да, воспользовался ее чувствами, но разве она не была счастлива тогда, разве не родилась как женщина? Да и вряд ли он был предателем по-настоящему: жену и ребенка предать не смог. Анюта. Главная боль – острая, непреходящая. Глупая юная девочка, так резко изменившая свою судьбу. Но ведь и на это нужны храбрость и сила. И у нее, Анюты, была своя правда. А если уж честно… И она, Лиза, хороша! Разве она не давила на дочь, не пыталась согнуть под себя? Сильным сложно. И слабым непросто… Выходит, сложно всем. «И у всех своя правда. Их миллион – этих правд. И никого ты, Лиза, пока не простила. А говоришь – сильная. Может, пришло время? Пришло время все отпустить? Отпустить и дожить спокойно. Не отвлекаясь на обиды. Ты тот еще фрукт, Елизавета, сама знаешь. Умерь гордыню, укроти нрав, сбей спесь, выкини к черту непримиримость. И заживи наконец с миром в душе. Выдохни, Лиза. И попробуй быть счастливой. Пора». * * * Не обошлось без отвальной. Лиза заказала все в любимом грузинском ресторане и накрыла в конференц-зале. После – еле утащила цветы и подарки. Спасибо, что помогли донести. Дома налила полную ванну воды и положила в нее цветы. — А по вазам уж завтра, простите! Нету сил, миль пардон! Разделась и рухнула на кровать. Потолок слегка качнулся и поплыл. «Напилась. А что, имею право! С моей безупречной репутацией я на все имею полное право!» Кружилась голова, и хотелось пить. А вставать и плестись на кухню совсем не хотелось… |