Книга Дом в Мансуровском, страница 66 – Мария Метлицкая

Юля открыла бутылку вина, положила на тарелку картошку, выудила несколько пупырчатых, остро пахнувших уксусом огурцов и подняла бокал.

— За тебя, Кларочка, – сказала она, – и за меня. И за то, что у нас получилось. – Поднеся бокал к губам, добавила: – Ну и за нашего благодетеля.

После еды и выпитого захотелось спать. Еле дошла до кровати.

Проснулась она в половине восьмого и подскочила как ошпаренная: через час придет Регина, а ей ровно в это же время надо выскочить из дома. А еще ванная, кофе, а главное – Клара.

Умылась, сделала пару глотков кофе, оделась и пошла к Кларе. Та спала. «Сон – мое спасение, – говорила она, – во сне я не думаю».

Юля осторожно подошла, поправила одеяло – Кларино лицо было спокойно. Юля вздохнула и вышла из комнаты. Мимолетом глянула в зеркало – ничего себе! Вот вам и картошечка с огурчиками и полбутылки вина! Любуйтесь! Под глазами набухли мешки – «пельмени», как их называла Клара. «Ладно, пройдусь по воздуху, приду в себя».

Юля схватила сумку и посмотрела на часы – половина девятого, точная, как швейцарские часы, Регина опаздывала. Ладно, Клара спит, а Регина явится с минуты на минуту. Юля закрыла дверь и побежала по лестнице вниз. Тревоги на сердце не было. И погодка стояла что надо. Она быстро шла по свежему скрипучему снегу. «Так бы и шла, – подумалось ей, – шла и шла по любимому городу!» Как она любила Москву и как успокаивалась, глядя на знакомые улочки и дома! Через полчаса она вбежала в здание, где располагалась редакция.

День прошел быстро, а после работы большой компанией закатились в кафе. На улице лежал снег, и за окном было светло и празднично, домой совсем не хотелось. Но, посмотрев на часы, Юля вздохнула – пора. Наступала ее смена. Регина уже ушла, а значит, надо спешить.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Регина сидела на кухне.

— Наконец-то! – поднявшись со стула, сказала она и вышла в коридор.

Почувствовав неладное, Юля замерла:

— Что-то случилось? Как Клара?

— Клару увезли. В два часа дня.

— Куда? – растерянно спросила Юля.

— В морг, Юлия, – спокойно ответила Регина, завязывая перед зеркалом шарф. – Там, – Регина кивнула в сторону кухни, – все написано. Завтра с утра вам туда.

— Что случилось? – не в силах осознать происходящее, спросила Юля.

Регина посмотрела на нее с удивлением:

— Она умерла. Мертвых, Юлия, забирают в морг. Врач сказал, это случилось еще ночью. Ну все, я пошла. – Регина аккуратно закрыла за собой дверь.

Юля опустилась на табуретку. Значит, когда она пила кофе, шла по любимым улочкам, была на работе, а потом веселилась в кафе с коллегами, Клары уже не было?

И Юля заплакала.

Все, что она смогла сделать, – это позвонить в Мансуровский. Через полчаса приехали папа и Ася. Юля раскачивалась на стуле и повторяла:

— Дождалась. Дождалась прописки – и все, ушла.

Александр Евгеньевич гладил дочку по голове. Ася заварила чай, принесла ей какие-то капли.

Юле хотелось остаться одной.

— Папа! – крикнула она. – Оставь меня в покое! Пожалуйста!

Деликатная Ася вышла из комнаты.

Профессор отдернул руку и вдруг разрыдался:

— За что ей такая судьба? За что ей смерть сына, предательство мужа, а потом эта проклятая болезнь? Я не знаю человека честнее и благороднее Клары! Ни одной черной мысли, ни одного подлого поступка! Святой человек, – всхлипнул он, – и всю жизнь, понимаешь, всю жизнь одна боль. Счастье, что у нее была ты, Юленька. Она любила тебя, как родную дочь. – Он помолчал и через силу продолжил: – И знаешь, что меня гложет? Что Клара ждала! До вашей мамы, после ее ухода… Ждала и надеялась. Что мы… в общем, что я… А я… Я женился на Асе. А она по-прежнему была рядом. Это ведь она сказала, что мне надо жениться на Асе! Потом подружилась с ней, оценила ее и полюбила. Она восхищалась Асей и говорила, как мне повезло. Но ведь она ждала, я чувствовал, знал! Однако ни слова. Ни слова! А я, как всегда, прятал глаза. Я трус, Юля. Да, трус и слабак. Тогда не смог с ней объясниться и потом не смог.