Онлайн книга «Московский вальс»
|
Луция во весь голос расхохоталась. — Жить вообще вредно, не слышала? Да и чего там вредного? Острота? Острое полезно, убивает микробы. А как вкусно, м-м-м! Попробуй, мамы сейчас рядом нет! И вот интересно, – Луция сдвинула брови, – а чем вас кормили? Кашками и супчиками, да? Могу себе представить! «Хамка. Ест приготовленное мамой и еще ржет как кобыла. Ладно, ссориться не буду, дорога длинная. Но какая невоспитанная девица! Фу, противно. И ест руками, и пальцы облизывает. Посмотришь на нее – и есть расхочется». И Алона отвернулась к окну. — Знаю я таких правильных девочек! – усмехнулась Луция. – С виду паиньки, а в душе чистый ад! Только и думают о том, чтобы… Алона не дала ей договорить. — Чтобы что? – выкрикнула она. – По себе судишь? Луция покачала головой: — Нет, просто видела таких, как ты. При первой возможности бросались во все тяжкие, пили как лошади, трахались налево и направо… В один миг, вырвавшись на свободу, творили такое! И не остановить, не удержать. В общем, готовься. Скоро свобода, никаких предков рядом и никакого контроля! Ух, полетишь с самой высокой горки! Только смотри, не разбейся! Без опыта сложно. — Ты ничего про меня не знаешь, – спокойно ответила Алона. – Тем более – что у меня внутри. Судишь всех по себе, а люди разные. И вообще, – она усмехнулась, – ешь мою еду, а говоришь гадости! — Еду пожалела? – удивилась Луция. – Так все равно все бы назавтра стухло. А чего сама не ела, из-за меня? Я тебе настроение испортила? «Дура к тому же, – подумала Алона. – Что с ней говорить». Она аккуратно завернула остатки еды, убрала их в сумку, расстелила постель, переоделась в пижаму, заплела волосы в косу и легла. Соседка еще долго чем-то шуршала, пару раз выходила в коридор, в купе запахло косметикой, лосьоном и кремом, – и вот наконец улеглась и она. — Спокойной ночи, – сказала Алона. — И тебе сладких снов, – буркнула та. Через пару минут Луция уже сопела. А вот Алоне совсем не спалось. «Хамка и грубиянка, раскрашенная развязная кукла, – не могла успокоиться Алона. – И как она поступит в театральное училище? Говорят, там конкурс пятьсот человек на место! А уж в России красивых девушек море! А здесь – ну никакой красоты! Рот до ушей, глаза уползли к вискам, нос курносый. Да и как там что разглядишь за тонной косметики! В цирк ей надо, рыжим клоуном, а не в театр! Наверняка и талантами Советская страна не обеднела. Очень странно, очень. Ну и бог с ней, завтра распрощаемся и больше никогда не увидимся. А жаль, я думала, что моя соседка окажется нормальной девушкой и у меня в незнакомой Москве будет подруга…» Алона вспоминала дом в Смоленицах и квартиру в Братиславе. Уютную кухню со шторами в незабудках, большой цветной телевизор в гостиной и удобный диван, где они помещались втроем – мама, Данка и она. Папа сидел в глубоком кресле и цыкал на девочек, что они мешают слушать. Девочки прыскали, но замолкали. Мама вязала свитер или платье, папа шуршал газетами, пахло кофе, ванильными булочками и теплом. Пахло домом, а что может быть слаще запаха дома? Алона повздыхала, всплакнула и повернулась к стене. Поезд шел ровно, подрагивая на стыках, то притормаживая, то набирая скорость, яркие фонари придорожных станций на мгновение освещали купе, но тут же все гасло, и поезд вновь погружался в темноту. Что ждет ее там, за всеми этими километрами, полустанками, городами и городками, полями и лесами, мимо которых они проносятся? |