Онлайн книга «Московский вальс»
|
Любовь-наказание, любовь-испытание, любовь-убийца. А ведь на первый взгляд ничего особенного, совсем ничего! Ростом с Алену, а ей всегда нравились высокие парни. Русоволос, сероглаз. Крупный прямой нос, красивые, но тонкие губы, широкий, с прорезью, подбородок. Широкоплечий, коренастый, с кривоватыми крепкими ногами. И руки – на них она сразу обратила внимание. Крупные сильные руки с красивыми ровными пальцами. Пожалуй, и все, ничего примечательного. Да, еще взгляд: пронзающий, острый, внимательный, проникающий вглубь, в самую душу. Или ей показалось? Алена заскочила на кухню поставить чайник. Он стоял, прислонившись к подоконнику, скрестив ноги. Небрежно курил, хотя курить на кухне не разрешалось. Она заметила пачку «Мальборо», лежащую на подоконнике. Он смотрел пристально, заинтересованно, с интересом. — Ого, незнакомая девушка! – улыбнулся он. Алена вздрогнула и слегка улыбнулась. Почему-то сделалось беспокойно, тревожно, и она, поставив чайник, поторопилась уйти с кухни. Не уйти – сбежать. Влетела в комнату, плотно закрыла дверь и плюхнулась на кровать. Сидя у окна, Марина красила ресницы. — Ты чего? – спросила, не оборачиваясь. – Чего чайник не дождалась? — Там… – Алена смутилась. – Там… — Крокодил? – иронично уточнила Марина. – Или серый волк? И наконец обернулась: — Тебя кто-то обидел? Ты на себя не похожа. Мотнув головой, Алена попросила: — Сходишь за чайником? Маринины брови взлетели вверх: — А ты чего? Обезножела? Алена не ответила. Марина вздохнула, одернула халат и пошла на кухню. Вернувшись с вскипевшим чайником, коротко бросила: — Забудь! И через минуту повторила: — Забудь, поняла? Не для тебя этот черт, уж ты мне поверь. Не для тебя. Марина налила чай, порезала хлеб и колбасу, села на край кровати и спросила: — Ну и чего? Завтракать будем? Только вечером Марина рассказала подруге о новом знакомце. Герой Алениных грез – Лев Царев по прозвищу Царь – был из простой, бедной семьи: мать то ли почтальонша, то ли уборщица, отца нет и, кажется, не было. В институт поступил по квоте, то есть после армии. Правда, потом пошли слухи, что он быстро дембельнулся, и все его разговоры про афганские горы и реку Пяндж – чистой воды вранье, ни на какой войне он не был. Да и из института довольно быстро вылетел, там было много чего: и хвосты, и фарцовка, и пьяные драки. В общем, сплетни про него ходили разные, но обильные, и определенно не положительные. Бабы Левку любили, почти боготворили, и он с ними был галантен, словно гусар. Но менял быстро, и в этом вопросе был жёсток и даже жесто́к. Все девки как на подбор, красотки, и не было ни одной, кто дал бы достойный отпор. Мог Левка и крепко выпить, но с виду как будто не пьянел, но это на неопытный взгляд, потому что становился агрессивен, и даже парни, его дружки, в те минуты Левку сторонились. — Деньги водятся, но он их быстро спускает: кабаки, гулянки, подарки девицам. Щедр, этого не отнять, а больше ничего положительного! Ни-че-го! – громко и четко проговорила Марина. – Короче, в целом опасен. Ты меня поняла? Алена промямлила: — Да… — Уверенности в голосе не слышу, – вздохнула Марина. – Знаешь, я и сама на него западала… Встретились пару раз, сходили в кабак. А потом я внезапно поняла: бежать от него надо! Как поняла – не знаю, нутром почуяла. И не жалею, что нашла в себе силы. Но и он особенно не настаивал, усмехнулся, типа «насильно мил не будешь», и тут же утешился. Тут же, на следующий день! – рассмеялась Марина. – Скрутился с Виолеткой-вуалеткой из пятой группы. Ты ее знаешь, модная такая – папаша дипломат, шмотки, цацки, все дела. |