Книга Доброе имя, страница 80 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Да какой из меня герой, — грустно усмехнулся я. — Я просто парень, который пытается вернуть свое доброе имя.

Чейз резко кивнул, и я увидел в его глазах настоящее уважение, которое он не пытался скрыть. И понял, как на самом деле скучал по таким вот взглядам коллег.

Он посмотрел на пластырь на моем лице и сказал:

— Сейчас распоряжусь, чтобы тебя отвезли на освидетельствование. А индюк пусть подождет.

Детектив вышел, а я остался сидеть на жестком стуле. Ну, хорошо хоть руки к кольцу на столе не приковали.

Но через пять минут в допросную действительно вошли двое патрульных, вежливо препроводивших меня в ближайшую больницу на служебной машине. Там врач осмотрел мое ранение, промыл и обработал какой-то мазью, после чего снова заклеил, но уже нормально, а не как я. И выдал сопровождавшим меня офицерам заключение на листе с печатью.

После этого мы вернулись в участок, где я снова вернулся в допросную. Но в этот раз долго ждать не пришлось — буквально через десять минут появился «индюк из отдела внутренних расследований», как назвал его Чейз. Этих ребят вообще никто в Департаменте не любил. Потому что они, как УСБ в России — полицейские, которые ловят полицейских. Поэтому к ним среди моих коллег относились, по сути, как к каннибалам.

Но лично я в целом против них ничего не имел. Да, они не верили моей истории про подставу и сожженную машину — но у меня и доказательств не было. Так что я прекрасно понимал, что для них это просто работа — они ловят преступников, как и мы. Просто им сложнее — их преступники носят погоны.

Этого конкретного детектива я знал — именно ему я давал показания, когда случилась история с газетой и борделем. Его звали Эван Райт, и судя по всему, его специально выдернули ночью, именно чтобы допросить меня. Так что я не стал ничего из себя строить и рассказал ему почти то же самое, что и Чейзу. Ну, может, немного приукрасив, упустив несколько мелких деталей, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что я просто защищался. Он тщательно записал все, задал с десяток наводящих вопросов.

По нему никогда нельзя было доподлинно сказать, удовлетворен ли он ответами, потому что на лице этого чуть полноватого мужчины все время было одно и то же напряженно-сосредоточенное выражение. С тем же выражением он кивнул мне, попрощался и вышел, снова закрыв меня в допросной.

Чего я ждал теперь, было решительно непонятно, но стучать железной кружкой по прутьям и орать про волков позорных я не собирался. Тем более что здесь не было ни кружки, ни прутьев. Так что я просто откинулся на стуле и отдыхал — ночь получилась очень непростой.

А еще минут через сорок я услышал за дверью шум — как будто в фойе на первом этаже активно переговаривались сразу с десяток человек. Чего, в целом, происходить не должно было — потому что на часах не было и шести утра, так что для смены патрульных рановато, как и для брифингов детективов. Сейчас, по идее, в отделе вообще должны были быть только дежурные да такие вот бедолаги, как Чейз и Райт, которых вызвали среди ночи.

Тем не менее гомон становился все отчетливее, а потом я услышал топот множества ног в сторону внутренней лестницы.

Это было очень странно, так что я еще какое-то время прислушивался. И вскоре шаги вновь послышались со стороны лестницы, приблизились и снова стихли — судя по всему, люди вышли наружу через служебный вход, ведущий к парковке. Какое-то время я еще слушал, но больше ничего не происходило. Лишь пару раз мимо моей двери раздавались шаркающие шаги дежурного.