Книга Доброе имя, страница 78 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Патрульных сейчас лучше не провоцировать. Технически в такой ситуации я не преступник и не подозреваемый, а вовлеченный в происшествие офицер полиции. Даже несмотря на отстранение, как с гражданским со мной обращаться нельзя. Но учитывая внутреннее расследование, мою репутацию и отстранение… Наручники точно нацепить могут. В камеру закрыть не должны, хотя мне, признаться, интересно, что они будут со мной делать.

Вскоре напарник моего сопровождающего действительно вернулся, и меня отвезли в участок. Конвоировать меня в этот раз отправился второй патрульный — этот был уже постарше меня и носил аккуратные усы. Войдя в участок, он о чем-то переговорил с дежурным, бросая на меня взгляды искоса. После чего пригласил следовать за ним. Мы остановились возле двери, в которую я входил десятки, а Соко — сотни раз, будучи детективом. Офицер отпер замок, и мы оказались внутри первой допросной.

— Подожди немного здесь, — сказал патрульный холодным голосом. — Скоро подъедет детектив и отдел внутренних расследований.

Я чуть поморщился, услышав о последних, но все же сел на стул. Дверь за патрульным закрылась, лязгнул замок, и я остался один.

Ждать пришлось довольно долго, но оно было и к лучшему. Потому что за это время прошла не только горячка боя, но и адреналиновый откат, и ко мне полностью вернулся трезвый рассудок.

Примерно через час дверь открылась, и в кабинет вошел детектив из отдела убийств. Я понял это с первого взгляда по одной простой причине — допрашивать меня приехал детектив Чейз, с которым вы виделись в тот день, когда я по подсказке Лестера нашел револьвер рядом с местом убийства.

Он посмотрел на меня чуть удивленно.

— А я-то думаю, из-за кого меня подняли в три часа ночи из постели, — проговорил Чейз. — Но если это ты, то, пожалуй, мне даже интересно. Что стряслось, Майк?

У меня словно камень с души свалился. Я сильно переживал за то, что не смогу правильно донести перспективы ситуации до коллег из отдела убийств. Но Чейз, кажется, положительно расположен ко мне, да и сам вроде не дурак. Так что шансы на успех плана, ради которого я этой ночью практически получил пулю в голову, только что заметно выросли.

— Да вот, — произнес я со скучающим видом, — только что предотвратил покушение на убийство.

— На кого? — спросил Чейз.

— На меня, — улыбнулся я.

Чейз замер на месте, вглядываясь мне в лицо, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Та-а-ак, — проговорил он, пододвигая к столу стул и усаживаясь напротив меня. — С этого момента поподробнее.

— Ну, все началось с того, что в понедельник мой осведомитель сообщил мне, что Марти Гольдбергом был открыт заказ на мое устранение, — начал я.

— Стоп, — остановил меня Чейз. — Майк, давай серьезнее.

— Я абсолютно серьезен, — изменился в лице я.

— Та-а-ак, — снова протянул Чейз. — И кто твой осведомитель?

— Я пока не могу сказать. Но если мы с тобой оба отработаем грамотно, то скоро ты все узнаешь. А заодно раскроешь несколько громких дел.

— Я уже чувствую, как перестаю жалеть, что меня разбудили этой ночью, — сказал Чейз, глядя на меня цепким взглядом.

— Я знал, что ты оценишь.

Мой рассказ длился долго — я рассказал Чейзу все в подробностях, начиная с момента, как нашел на дороге Роуз. О том, как вышел на Стэплтона, а через него на Гольдберга. О допросе и последующем исчезновении Кэролл, об облаве на Крауза, его выходе под залог и смерти. О сожженной машине, подставе и отстранении. О поиске свидетелей и о том, сколько из них пропали. О «стае» и о том, как мне удалось разобраться с двумя из них.