Книга Доброе имя, страница 49 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я глубоко вдохнул перед тем, как перейти еще один Рубикон. И сказал:

— Да, известно.

— Кто же это? — Вудлер, кажется, даже дыхание затаил, глядя мне прямо в глаза.

Запахло сенсацией, и он сразу сделал стойку, как хорошая легавая.

— Пока я не могу раскрыть имени, — сказал я, и журналист заметно поник, так что я сразу же добавил: — Однако я планирую сделать это в ближайшее время.

— Каким образом? — уточнил газетчик.

— Дело в том, что все это время я продолжал свое расследование. И в настоящее время у меня уже достаточно доказательств, чтобы добиться обвинительного приговора для этого человека. Как только дело будет официально возбуждено — меня больше не будет сдерживать профессиональная этика, и я дам еще одно интервью, где расскажу все об этом деле, которое, поверьте, прогремит на весь штат, если не на всю страну…

Я сделал паузу и добавил:

— И у меня есть для вас, Чарльз, предложение.

— Какое? — спросил Вудлер, чуть выпрямив спину.

— Это интервью я тоже дам вам. Эксклюзивно. Вся информация о расследовании дела, о котором на тот момент будут кричать из каждого утюга. И только у вас будет по нему полная информация от того, кто его раскрутил.

Глаза Вудлера расширились, дыхание участилось. Он старательно пытался держать лицо, но получалось у него откровенно плохо.

— И что бы вы хотели взамен? — спросил он, проглотив слюну.

— Дайте анонс на следующее мое интервью под этой статьей. И напишите все, что я сейчас рассказал. А в конце без изменений вставьте мою цитату. Это возможно?

— Думаю да, если в ней не будет ничего незаконного, — медленно кивнул журналист.

— Тогда записывайте, — я прочистил горло и продолжил: — Я хочу заявить, что как бы мне ни пытались заткнуть рот, я никогда не откажусь от того, чтобы служить закону. Человек, который пытался запятнать мое доброе имя, уже знает, что вокруг него сжимаются тиски правосудия. Поэтому он бежит от меня, прячется, как трусливый заяц, понимая, что натворил. И в этот раз спрятаться не получится. Менее чем через месяц я дам еще одно интервью, где расскажу все подробности о ходе моего расследования. И к тому моменту этот человек уже будет сидеть в тюрьме. Я сделаю все, чтобы доказать, что для правосудия в этом городе не существует неприкосновенных, вне зависимости от социального статуса или количества денег.

Я дал Вудлеру время, чтобы записать. Он закончил, быстро пробежал глазами по написанному, после чего поднял взгляд на меня и сказал:

— Думаю, это можно вставить в статью без изменений.

— Хорошо. Тогда я рассчитываю, что вы донесете мои слова до читателей честно — так, как я донес их до вас. И тогда эксклюзив ваш. Слово, — я протянул ему руку над столом.

Вудлер помялся мгновение, еще раз пробежал глазами по написанному в блокноте. А потом резко кивнул и пожал мою руку:

— Слово.

Журналист задал еще пару уточняющих вопросов, фотограф несколько раз щелкнул камерой, снимая меня на фоне убранства трейлера. После чего мы распрощались, они сели в машину и тронулись прочь. И судя по тому, как яростно махал руками сидевший за рулем Вудлер — обсуждение того, что я им рассказал, началось еще до того, как он включил первую передачу.

Я же сел на диван, откинулся на спинку и посмотрел в потолок. И внезапно поймал себя на мысли, что мне немного страшно думать о том, что будет дальше. Но сожалеть уже было поздно. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Митчелл не подведет в самый ответственный момент.