Книга Доброе имя, страница 46 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Ну и наконец, главный аргумент — без полицейского значка Гольдберг при первом же подозрении, что я могу продолжить копать под него, просто прикончит меня. Повесит в собственном трейлере, а в газетах потом напишут, что я не выдержал тяжести позора, обрушившегося на меня. И без Митчелл в союзниках у меня уже не будет ни единого шанса на спасение — меня просто в один прекрасный день удавят во сне.

Так что я тряхнул головой и отхлебнул кофе, заставляя себя вернуться к обдумыванию будущего интервью. Так прошло три часа и две больших кружки кофе. После чего я достал из шкафа брюки и темно-синюю рубашку.

Конечно, я бы предпочел надеть форму, но в отстранении делать этого нельзя было категорически. Так что я просто оделся строго, выбрав цвет близкий к форменному. Пиджак надевать не стал — решил, что в собственном доме это будет выглядеть пижонством. Особенно если учесть, где я вообще жил.

Без четверти двенадцать я услышал звук мотора и высунулся в окно — по дорожке трейлерного парка медленно, практически на холостых, полз старенький черный «Шевроле Вэн», подозрительно напоминавший мне фургон, на котором скрылся один из грабителей ювелирного. Я даже номер сверил, но нет — он не совпал. К тому же у этого фургона были задние стекла — он был нормальным, пассажирским, не грузовым.

Через лобовое стекло я увидел двух людей, которые активно вертели головами — судя по всему, искали нужный адрес. Потом пассажир указал водителю пальцем в сторону моего трейлера, и машина свернула, припарковавшись прямо за моим «Шеветтом». Я мысленно поблагодарил журналистов за то, что они хотя бы не заехали на то, что заменяло мне газон.

Глубоко вдохнул и вышел навстречу. Из фургона выбрались два человека в строгих, но слегка помятых костюмах. У одного из них на шее висел фотоаппарат — обычная зеркалка с надписью «Никон» — похожие использовались и в мое время, пусть и выглядели чуть менее угловатыми.

— Мистер Соко? — спросил тот, что без фотоаппарата — худой гладко выбритый мужчина лет тридцати пяти с черными как смоль волосами и довольно большим носом — явно не чистокровный американец.

Я кивнул, и он сделал несколько шагов навстречу, протягивая мне руку.

— Чарльз Вудлер, «Лос-Анджелес Дейли Ньюс». Это наш фотограф Джеймс Хартли.

— Очень приятно, — я по очереди пожал руки обоим мужчинам и спросил, улыбнувшись и кивнув в сторону их машины: — Заблудились в парке?

Вудлер помолчал пару секунд, после чего, кажется, сообразил, что я имел в виду их поиск моего трейлера, за которым я наблюдал из окна.

— Нет, просто немного удивились, что детектив живет в таком… месте.

Я усмехнулся, давая понять, что не обижаюсь, и ответил:

— Иметь совесть в наше время — дорогое удовольствие.

Я совершенно сознательно воспользовался ситуацией, чтобы создать себе образ чуть-чуть лучше, чем есть на самом деле. И судя по тому, что Вудлер кивнул, достал из нагрудного кармана карандаш и блокнот, и что-то записал — у меня это получилось.

— У вас тут… оживленно, — кивнул он на клетку с Владимиром и вольер с Рэмбо, который подошел к закрытой двери и смотрел на гостей, неуверенно виляя хвостом — словно еще не решил, нравятся они ему или нет.

— О да, — усмехнулся я. — Обоих своих питомцев я забрал к себе с нелегальных боев, в облавах на которые участвовал с коллегами. Звери с непростой судьбой.