Книга Бутоны зла. 31 история для мрачных вечеров, страница 95 – Мария Токарева, Елена Михалёва, Саша Гран, и др.

Эрин рассыпалась в благодарностях, но вернувшийся Джордж быстро «заткнул» ее еще одним пирожным.

Ей пришлось дождаться, когда наступит время закрывать закусочную, но к полуночи Эрин уже лежала в спальне дочери этих прекрасных людей, укрытая одеялом в цветочек. Сон не заставил себя ждать – день был очень, нет, чудовищно долгим.

* * *

За завтраком Джордж предупредил, что Моника с раннего утра и до конца дня занята в закусочной, а ему нужно уехать по работе, но вечером он вернется, чтобы довезти Эрин до ближайшей автобусной станции. Она не расстроилась, что отъезд отложился: все-таки она была в путешествии, и городок можно рассматривать как его часть. Пусть план изначально был и не таким, это изменение волновало ее меньше прочих.

Джордж выдал Эрин старую куртку своей дочери и, попрощавшись, уехал. Холод был жуткий, но после огромной чашки кофе погода не напугала Эрин, и время показалось ей идеальным для прогулки.

Днем, без калейдоскопа гирлянд, улицы все еще напоминали пряничный городок – вроде тех, что показывают в европейских рождественских фильмах. Городок дышал атмосферой давно прошедшего праздника: уставленные игрушками витрины магазинов, несколько украшенных елок на площади, запах имбирного печенья и глинтвейна, доносившийся из кафе Моники.

Домов в округе было не больше пятидесяти, и хотя каждый заслуживал внимания – и на чем только зарабатывали люди в этой глуши, чтобы так следить за внешним видом города? – спустя час Эрин осмотрела их все. Осталось лишь два места, где она не побывала: ратуша, в которую заходить, в общем-то, не было смысла, и церковь рядом с центральной площадью.

Внутри оказалась компания из задорно хохочущих бабушек, сидящих на одной скамье. Смех эхом расходился под высоким сводом, обволакивая помещение. Священника нигде не было видно. Эрин не хотела их смутить, поэтому молча двинулась вдоль стен, разглядывая старые витражи с библейскими сюжетами. Ее это занимало: в университете она брала курс по истории искусств, поэтому, вероятно, могла рассказать о витражах больше местных священников. Но все они померкли, когда Эрин прошла мимо приоткрытой двери в соседнее помещение, где и увидела статую.

Полностью покрытая мхом женщина с округлыми формами, склонив голову, смотрела на цветок в своих руках – так обычно изображали матерей с младенцами. Эрин подумала, что ребенка не видно из-за мха, а цветок вырос сверху, или что с доступного сейчас ракурса просто невозможно рассмотреть статую полностью, но выглядела она в любом случае так, будто место ей в королевском саду, а не в храме с сотней прихожан.

— О, потерявшаяся девчушка! – воскликнули за спиной, и Эрин вздрогнула.

Щеки тут же заалели, словно ее поймали за чем-то непристойным. И где – в церкви!

— Здравствуйте.

Семь пожилых, но будто светящихся изнутри женщин заинтересованно изучали Эрин.

Одна из них приблизилась и, заглянув за ее плечо, спросила:

— Красиво, да?

— Очень.

— Это дело рук местных умельцев, но я уже не скажу, каких именно. Даже я их не застала.

Бабушки вновь расхохотались, и Эрин смутилась, что не поняла шутку.

— А кто это? Кого так… изобразили? И почему она стоит отдельно?

Та, что заговорила первой, подхватила Эрин под руку и повела прочь из церкви.

— Расскажу за чашкой чая. Девочки, за мной!