Книга Помоги мне умереть, страница 74 – Наталия Лирон

— Это я и есть, – он заметно смутился, – просто как-то к слову не приходилось.

Теперь смутилась она. И расстроилась – он уходит в отпуск.

Наверняка едет куда-то с семьёй. Хотя это его странное упоминание, что «жена – не жена и дочь – не дочь»…

— Марин… – он понял, о чём она подумала, – мой последний брак – это долгая и странная история. Вряд ли ты захочешь услышать её целиком, впрочем, я могу рассказать, если будет любопытно, но вкратце – меня с моей нынешней официальной женой, а зовут её Тамара, связывают исключительно номинальные узы. С дочерью ситуация иная. Алина – не мой ребёнок по крови, но мой детёныш по духу.

Она вздохнула – такая банальщина. Женился на молодой с дитём, потом молодая разонравилась, а ребёнок – что ребёнок…

Семён усмехнулся:

— Не спеши с выводами. На Томе я женился только потому, что меня об этом попросил её умирающий муж, мой хороший друг. И я не мог отказать ему в последней просьбе.

Марина открыла рот от удивления, брови поползли вверх.

— Я же говорю, не спеши с выводами, – кажется, он радовался произведённому эффекту, – а Алинка – просто хорошая живая девчушка, которой я разрешил называть себя папой.

В дверь постучали.

— Да-да.

Он мгновенно изменился – скулы обозначились резче, глаза будто закрылись изнутри невидимыми ставнями и стали не искристо-тёплыми, а внимательно-непроницаемыми. Он чуть отъехал на стуле к стене.

— Семён Григорьевич, можно? – В двери показалась белокурая голова.

Он слегка улыбнулся:

— Да, Ксюш, что у тебя?

Голубенькие глазки молоденькой Ксюши жадно прошлись по Марине от стрижки до каблуков.

— Да вот тут, документы. – Она подошла ближе, не отрывая взгляда от посетительницы.

Семён усмехнулся:

— Познакомьтесь, пожалуйста, это Марина… Владимировна, наш новый аналитик-японист. А это Ксения, мой секретарь, верный и преданный помощник в нелёгком консалтинговом труде!

— О! – Ксюша приоткрыла накачанные филлером губки, польщённая похвалой начальника. – Так это вы работаете с японцами?!

И стала разглядывать Марину более основательно и уж совсем бесцеремонно.

— Ксень, глаза сломаешь, – осадил её Семён, – и… принеси нам кофе, пожалуйста. Чёрный без сахара. Верно? – обратился он к Марине.

Через полчаса Марина перезнакомилась с доброй дюжиной сотрудников консалтинговой группы, выпила две чашки отличного кофе, съела пять вкуснейших конфет. Откинулась на стуле…

«Я всё-таки гадина! – Мысль была скользкой и неожиданной, словно жаба, вспрыгнувшая на грудь. – Какая же я всё-таки гадина! Вместо того чтобы разбираться со своей семейной жизнью и детьми, сижу тут, жру конфеты и строю глазки женатому мужику, который мне в отцы годится».

— Семён, – сказала она, когда они снова остались одни, – мне пора. У меня сыновья дома, и у обоих с ногами кошмар разной степени.

— Конечно, – легко согласился он, – а что за кошмар у второго?

— Долгая история, – ей не хотелось сейчас ни о чём рассказывать, – тоже с коленом, но благодаря твоему другу Овербаху всё поправимо.

— Главное, что поправимо, – он встал и взял телефон, – ты поедешь домой?

— Да, а что? – Она чуть насторожилась.

— Это я… адрес для такси. Марин… – он оторвался от мобильника и посмотрел на неё, – когда мы увидимся? Я ведь и правда скоро уезжаю. Восьмого. И вернусь только восемнадцатого. А мы так и не поговорили.