Книга Помоги мне умереть, страница 29 – Наталия Лирон

— Дим. – Она смотрела как он поедает грибной суп.

— А? – Он поднял голову от тарелки. – Марусь, я, конечно, совсем козёл, но не могу я завтра отменить этот дурацкий митинг. А ты ведь знаешь, я ведущий архитектор…

— Знаю-знаю, – отмахнулась Марина, – я не об этом.

— А о чём? – Он посмотрел на неё заинтересованно.

— Гм… Тут вот такое дело, я даже не знаю, как спросить и как о таких вещах спрашивают, так что спрошу прямо – у тебя есть кто-нибудь?

Он замер, не донеся суп до рта.

— Что? – Опустил ложку обратно в тарелку. – Что ты имеешь в виду? В каком смысле?

— В смысле женщины, – она покраснела от собственного вопроса, – ну любовницы.

Он захохотал, едва не расплескав суп, и Марина не поняла, как этот смех интерпретировать.

— Три, – отсмеявшись сказал Дмитрий, – нет, четыре или пять. И со всеми развлекаюсь в перерывах между работой и домом.

Он разозлился. И обиделся.

— Дим, – она почувствовала себя виноватой, – ну послушай…

Ей хотелось объяснить, рассказать, что она не вдруг задала такой вопрос.

— Слушаю, – жёстко сказал он и выразительно посмотрел в глаза, – очень внимательно слушаю, Марина.

Полным именем он называл её, только если был зол всерьёз. И она поняла, что дальше говорить бессмысленно – только ссора разгорится, посыплются взаимные упрёки и обвинения.

Ей очень хотелось крикнуть: «Тогда почему ты не спишь со мной? Что не так? И если у тебя никого нет, то почему в последний год это случается так редко?!»

— Ладно, – она устало выдохнула, – я, кажется, глупость сморозила, не обижайся, доедай спокойно, я пойду умываться, завтра хотела встать пораньше, пирог Егоркин любимый испечь.

Он молчал.

— И у Даньки ушиб так и не прошёл, запишу его после соревнований к Егорову врачу. Просто чтобы ты знал, может быть, это будет сколько-то денег стоить, хотя обещали провести по ОМС. Спокойной ночи.

Она развернулась и вышла из кухни. Перед дверью в ванную остановилась, обернулась – увидела, как он тарелку вместе с недоеденным супом ставит в раковину и достаёт с верхней полки коньяк.

«Давай-давай, нажрись, как свинья!»

Когда она помылась и вышла, дверь в кухню была плотно закрыта, Марина отправилась в кровать. Легла, долго не могла согреться, ворочалась с боку на бок, невольно прислушиваясь к тому, что происходит в квартире, и ждала, когда Дима всё-таки придёт в постель, но, так и не дождавшись, уснула.

К середине апреля весна разошлась вовсю – синоптики наперебой говорили о небывалой, почти летней жаре. И все этому радовались. Правда, эти же синоптики прогнозировали к маю заморозки.

— Мам, а можно… – Егор подковылял на костылях и замялся.

— Да? – Марина не повернула головы, вымешивая желтки на крем-брюле. – Не могу оторваться. Говори.

— Можно я Гулю тоже позову? А то к Даньке Вероника придёт, а я…

— Замётано.

Егор ушёл звонить, а на кухню зашёл Дмитрий:

— Ну что, дорогая хозяюшка, как идут дела?

О прошлой ссоре они не разговаривали и не вспоминали. На следующий день он пришёл домой пораньше и вёл себя словно ничего не произошло.

Марина сначала тихо злилась, а потом рутинные повседневные дела разбавили эту злость, и она понемногу улеглась – жизнь вошла в привычную колею, разравнивая поверхность.

— Идут потихоньку, поставь шампанское в холодильник.

— Слушаюсь! – сказал он, шутливо козырнув.