Книга Помоги мне умереть, страница 134 – Наталия Лирон

Стало легче. Не слишком, но хоть немного.

— Марина? – Семён постучал в дверь. – Марина, ты тут? Всё…

Он, видимо, хотел спросить: «Всё ли хорошо?» – но вовремя понял абсурдность вопроса.

— Сейчас выйду. – Голос показался незнакомым, совсем не моим.

Я посмотрела в зеркало – мокрые волосы, платье в тёмных пятнах от воды, размазанная тушь… да уж! Наскоро подтёрла под глазами и вышла.

Со стола исчезли помидоры с хлебом и появились два бумажных стаканчика с кофе и плюшки.

— Надо поесть, – Семён сидел на одном стуле и указал на другой, – давай.

— Не могу. – Мне было тошно смотреть на еду.

— Надо поесть, – повторил он, – нужно поддерживать силы. Тебе они сегодня понадобятся.

Я молчала стоя посреди комнаты, не зная, куда себя деть и что делать. Мне хотелось вернуться в больницу, но было ещё слишком рано. Нет, мне хотелось вернуться не в больницу, а в свою прежнюю жизнь. Всего год назад, в прошлое лето, когда все были здоровы, с целыми ногами и когда Димка только-только начал работать над новым «проектом» и был этим страшно воодушевлён. Данька плавал золотой рыбкой в своём бассейне, Егор не вылезал из художки, а я работала в маленьком бюро у Турчанского и не знала никакого Семёна Толбута. Сейчас я с удивлением вспоминала, что и ворчала тогда, и была чем-то недовольна. И ругалась на мальчишек из-за оценок. Смешно! Да кому нужны эти оценки, в самом деле.

— Почти разрядился телефон, – сказала я невпопад, – а мне нужно позвонить свекрови.

— Позже позвонишь, полседьмого, пусть поспит человек.

— И то правда, – я пожала плечами, – действительно, пара часов уже ничего не изменит.

— Марина, – он смотрел на меня с сочувствием, – если я хоть чем-то могу помочь – скажи.

— Купи мне билет в Петербург.

— Хорошо, – он немного оживился, – на какое число?

— На завтра, если будет, или послезавтра в крайнем случае. – Я скользила взглядом по отельной комнате и заметила, что, пока была в ванной, он успел застелить постель и немного прибраться.

«Нужно позвонить свекрови, нужно иди к Егору, нужно… чёрт… – боль накрыла внезапная и большая, – нужно было ему вчера позвонить. Просто позвонить и спросить, как дела. Сказать, что он мне дорог и нужен. И он бы ничего не сделал. Господи, какая же я гадина!»

Меня сложило пополам, вдох застрял в солнечном сплетении.

— Тих-тих-тихо… – подскочил ко мне Семён.

Его голос поплыл где-то вдалеке.

И другой голос орал внутри: «Сиди ровно, дрянь! И не выёживайся!»

Я медленно разогнулась, отводя руку Семёна, который встревоженно тряс меня за плечо.

— Н-не трогай меня. – Сил совершенно не было.

Он сделал шаг назад и снова сел на стул.

«Вставай! – рявкнул всё тот же требовательный внутренний голос. – Ну!»

Я встала на нетвёрдые ноги.

«А теперь жри всё, что он принёс, и иди!»

Было странное ощущение раздвоения личности, чего со мной раньше не случалось никогда. И я мельком подумала – может быть, я просто рехнулась и всё это галлюцинации?

— Марина?

Я нервно усмехнулась и стала жадно откусывать от свежей булки, наскоро запивая чуть остывшим кофе. Еда вываливалась у меня изо рта.

«Жри давай!»

Я пихала в рот куски пальцами, заливала коричневой жижей, несмотря на рвотные позывы, с трудом проглатывала и пихала снова.

— Ты что? – глядя во все глаза, Семён хотел привстать и дотронуться до меня, но я жестом остановила и проглотила последний кусок, практически не жуя.