Книга Помоги мне умереть, страница 111 – Наталия Лирон

Она ожидала, что он радостно согласится, и будто бы с размаху налетела на его растерянность.

— Нет?

— Чёрт! – Он обнял руль, склонившись головой.

Её глаза потухли.

— Значит, нет.

Поёжилась – меньше всего ей хотелось вешаться ему на шею.

— Господи, – он говорил с трудом, – я хочу этого больше всего на свете!

— Но ты женат? – Она чувствовала себя отвергнутой.

Даже ему она не нужна. Почему всё так сложно? Почему, чёрт возьми, всё так адски сложно?!

— Извини, я не хотела быть… – пространство внутри машины вдруг стало тесным, душным, – спасибо за помощь, – она нашарила ручку дверцы, – я понимаю, я всё понимаю, эт-то было лишним.

— Хорошая моя, – он повернулся, приложил ей палец к губам, и она мгновенно вспыхнула, – я действительно очень хочу быть с тобой, просто нужно, чтобы всё случилось не из отчаяния и жалости. Это нечестно по отношению к тебе и к нам.

— Я… – Она опешила и уже открыла было рот, чтобы сказать: «Я никого не жалею, и отчаяние здесь ни при чём», но поняла, что и «жалеет», и «при чём».

И жаль ей было не только Семёна – всех и всего. Егора, который ничем не заслужил этот диагноз, Даньку, чья травма колена отошла не то что на второй – на десятый план и который с каждым днём всё глубже погружался в мир компьютерных игр, забрасывая учёбу. И даже Диму – заложника своей проклятой «работы», какой бы она ни была. Они уже совсем не походили на пару и даже на семью, став просто соседями по квартире.

Ей стало безумно жаль и себя, и Семёна. Каменная безысходность навалилась на плечи монолитным холодом, и она ссутулилась под этой тяжестью. Хотелось плакать, но слёзы внезапно высохли внутри, так и не пролившись.

Семён посмотрел на неё раз, другой:

— Пристегнись.

Он завёл мотор.

— Что?

Он не стал повторять, а тихо выехал со двора.

Ничего не понимая, Марина послушно пристегнулась и вопросительно на него посмотрела.

— Просто покатаемся по городу, – он легко улыбнулся и прибавил газ, выезжая на проспект, – и, кстати, там, в двери, есть заветная фляжечка с куантро. Поедем на набережную, проветримся.

«Куантро?» Она вспомнила их забавное обучение вождению и случайный поцелуй на парковке. Открутила крышку маленькой фляжечки и сделала пару глотков – в животе потеплело, постепенно согрелись и расслабились плечи.

Они летели вдоль сонных домов и поблёскивающей тёмной воды. Город разворачивался для них страницами старинных романов. Низкое грозовое небо, нахохлившись, пристраивалось на углах крыш, сминалось в клубы серых туч и медленно стекало им на головы сизоватым вечерним туманом. Тяжесть камнями скатилась и рассыпалась по дороге, и Марина в который раз удивлялась тому, как легко ему удаётся её согреть и утешить.

Семён припарковался не далеко от Охтинского моста.

— Я тоже его люблю, – Марина вышла из машины, аккуратно прикрыв дверцу, – красивый, почти Лондонский.

— Точно! – Он тоже вышел и приобнял её за плечи. – Всё будет хорошо. Верь мне. Всё обязательно будет хорошо.

— Я верю. – Она склонилась головой ему на плечо. Ей было уютно и тепло.

Вечер закончился за полночь, когда они, набродившись, целовались под мостом, возле свинцовых вод всегда холодной Невы. А потом Семён отвёз её домой.

На следующий день Марина немного воспаряла духом, снова поверила в то, что всё как-то образуется, и села за работу, но забыла поставить телефон на режим «без звука» и за это тут же поплатилась.