Онлайн книга «Прикованная»
|
– А-а-а! – Он кричит. Я чувствую, как игла входит мне в шею… нет, не в шею, успеваю отклониться, в спинную мышцу, и резко отдёргиваюсь. Хватает меня за волосы. – Тва-а-а-рь! – дико орёт он. – Тваа-а-арь! Маша вцепляется в диван, хрипло крича, из последних сил поднимает непривязанную ногу и бьёт его в лицо. Удар слабый, но от неожиданности он теряет равновесие и падает, я вижу в его руке шприц и не могу понять – там что-то осталось или нет. Пока он не успел встать, бросаюсь к нему, моя цепь длинная, со всей силы бью ногой по его руке, шприц отлетает под диван, я мгновенно сажусь на него сверху. Он сразу же бьёт меня – кулак… щека, нос… в голове вспыхивает малиновое пламя, но я стараюсь его держать, держать… – Аа-а-а! – Маша стонет, сползая с дивана, падает. – Цепь!! ЦЕПЬ!!! Он выгибается подо мной, пытаясь сбросить: – Тва-а-арь!!! Он сильнее… я не могу, не могу, не могу удержаться. Хватаю его за волосы, он снова и снова бьёт меня. – Це-е-епь! – хрипит Маша, подтягивается ко мне и перекидывает через него ногу с кандалой, и цепь оказывается стянутой у него на горле. – Т-т-т-в-в-в… – Он просовывает руки между стальной нитью и шеей. – Нет! – ору я, хватаю Машу за ногу и дёргаю, оборачивая цепь вокруг его шеи. – Тяни! – кричу ей, и она тянет, но слабо, так слабо… – Аа-а-а-а-хр-р-р-р! – Он багровеет, кричит, хрипит. Я наваливаюсь, упираясь в его голову ногами, и тяну за эту чёртову цепь. Стискиваю зубы и тяну сильнее, чувствую, как кружится голова… Он всё-таки вколол мне дозу. Сколько? – Шприц! – ору я ей, видя, что она может дотянуться. – Давай шприц! Руки скользят по холодному металлу. Краем глаза замечаю, что на полу кровь, её майка и юбка пропитаны тёмными жирными пятнами. Он извивается, пытаясь скинуть меня и встать, а я слабею и не удержу его долго. – Шприц! Он резко дёргается, и я отлетаю в сторону. Он встаёт… Удар в подбородок, слышу, как клацает моя челюсть, удар в живот, под рёбра, ещё и ещё… закрываю голову руками, перед глазами всё плывёт, плывёт, плывёт… Маша? Где Маша? Успеваю заметить, как мимо меня мелькает окровавленная рука, втыкающая иглу в его серый кроссовок. «Я сейчас умру». – Мысль падает на меня, будто тёплый пепел, и ложится в сердце. Боль обволакивает невесомыми шёлковыми нитями, забирает в кокон. Я стараюсь уцепиться сознанием за реальность, за холод и кровь и… не могу. Слышу треск или хруст… сдавленный, далёкий уже крик. Тело тяжелеет, наливаясь гулкой тишиной, – и я заканчиваюсь. Заканчивался бензин, и Глеб завернул на заправку – нужен полный бак. После разговора с лучшим они с Валентином пришли к выводу, что сейчас ещё можно попробовать застать Левашова врасплох, пока он не начал действовать, и это «сейчас» – ближайшие день-два. Пистолет лежал в бардачке, заряженный и готовый ко всему – так же, как и он сам. Выезжал Глеб уже в ночи, когда девчонки уснули. Плотно поужинал – силы ему понадобятся, надел недавно купленные камуфляжные штаны, повесил на ремень боевой нож в чехле, не очень понимая, как им пользоваться. Весь день он мотался по городу, делая дела, и самое главное, что он успел, – это написать завещание: на Киру Алексеевну Киселёву и её дочь Алику Васильевну Киселёву, по которому в случае его смерти они получат всё: квартиру, студию, две машины, старенькую дачу, несколько уникальных драгоценностей, сделанных его руками, и немного денег. |