Книга Убитые девушки, страница 91 – Хизер Критчлоу

Элли хмурится. Но Кэл видит, как в ее глазах вспыхивает надежда.

— Значит, ты закончил с подкастом? Ты же выяснил, что это был несчастный случай?

Кэл колеблется. Ему кажется, что после разговора с Шоной минула тысяча лет – столько всего случилось с тех пор.

— Это не было несчастным случаем. Информация еще не обнародована, но это было убийство. Я должен вернуться.

Надежда в глазах Элли сменяется печалью. Она продолжает спокойным, но приговоренным тоном:

— Если ты уедешь, ты не сможешь быть рядом с Крисси, поддержать ее, когда ей так нужна наша помощь.

Кэлу кажется, что он тонет. Он понимает, что значит его отсутствие.

— Я завалю подкаст.

— Ты не это хотел сказать.

Кэл кивает:

— Я поговорю с Сарой.

— Был момент, когда ты мог это сделать, Кэл. А сейчас, когда ты выяснил, что Лейлу убили, отказываться поздно. У тебя долг перед Тэмом и Джин.

«Она знает их имена. Она слушала мои программы…» Кэл сознает, что воспринимал жену сквозь призму своего эгоизма, а правда жизни намного сложнее. А потом вспоминает мужчину в ее студии, его пальцы в ее волосах. Все вокруг него рушится, распадается.

— Я перенесу выставку в галерее, – говорит жена. – Все будет в порядке, честное слово. У тебя дел выше крыши…

— Нет, ты не должна откладывать выставку.

Они оба знают, что персональную выставку в галерее могут предложить только раз за всю карьеру. Их глаза встречаются – они одновременно осознают одну вещь.

— Значит, мы оба откажемся, – тихо говорит Элли.

— Она важнее, – кивает Кэл.

— А вы не подумали спросить у меня, чего я хочу?

На пороге стоит Крисси. Вид у нее бунтарский, на лице страдание и гнев.

— Конечно, любовь моя, мы лишь хотим как лучше…

Крисси в ответ судорожно передергивается.

— Вы не слушаете меня и не слышите, – произносит она, разворачиваясь на каблуках, готовая в любой момент хлопнуть дверью.

— Подожди. – Кэл чувствует себя меж двух огней, хотя и привык быть мишенью для разочарования и раздражения. – Чего ты хочешь, Крисси? Расскажи нам.

Дочь задирает подбородок:

— Я не хочу учиться дальше…

— Что?!

— Я хочу попробовать делать подкасты, как ты, папа. Мне не нужно высшее образование. Мне нужен только микрофон.

Кэл кривится, слыша слова, произнесенные когда-то им самим. Из горла Элли вырывается странный звук – то ли потрясения, то ли ужаса. Она неловко ставит бокал на стол, разливая вино.

— Ты не должна разрушать свое будущее из-за этого мальчишки, Кристина. А мы должны пойти в школу и добиться его отчисления. Это не ты, а он недостоин учиться.

— Нет! От этого только хуже будет.

Элли закипает:

— Нельзя так просто взять и сдаться! Ты не должна лишать себя будущего. Так не годится.

— Ты не понимаешь, мама! – почти взвизгивает Крисси. – Я знала, что ты не поймешь. Вот почему я все рассказала отцу.

«Вот черт!» – ежится Кэл.

Элли пересекает комнату, протягивает к дочери руки, пытается ее удержать, но Крисси вырывается и убегает.

— Крисси, вернись! Мы только хотим помочь! – кричит Элли вдогонку.

— Стой-стой-стой! – Шагнув к порогу, Кэл встает перед ней как баррикада на пути разрушительного вала эмоций. – Не беги за ней, Эл. Дай ей успокоиться.

Грудь Элли неровно вздымается, лицо краснеет, из глаз льются слезы.

— О господи, Кэл! Наша маленькая девочка… Я же хочу как лучше…