Книга Убитые девушки, страница 54 – Хизер Критчлоу

— Я так и не простила себе этого. Я сорвалась, не сдержала эмоций. Лейла всегда была трудным ребенком, но в последнее время вообще от рук отбилась. С ней невозможно было совладать. Отец был вне себя. Быть может, Лейле стоило съехать от нас. Жить с родителями, наверное, невесело, но… Как бы там ни было, я слышала ее, но не видела. Лейла пробыла в доме минут десять, а потом отправилась в конюшню. Эх, если бы я могла все изменить! Я бы все отдала, лишь бы повернуть время вспять…

В конюшне Лейле предстояло выполнить повседневные дела вместе с конюхом Джимом. А потом они собирались покататься верхом вдвоем. Но вместо этого Лейла оседлала лучшую кобылу по кличке Руби и, прежде чем Джим успел ее остановить, выехала со двора одна.

В то время Сью постоянно бывала в конюшнях. И тот вечер она помнит хорошо.

— Джим стал пунцовым от злости. Он ругался, говорил, что догонит и вернет Лейлу. Думаю, что дело было не только в том, что она уехала без него, оставив парня вкалывать за двоих. Все было гораздо хуже. Джим запал на Лейлу. По-видимому, предложил ей куда-нибудь сходить. А она его отшила. Впрочем, в Лейлу был влюблен не он один. Я видела, как смотрел на нее Даг. Мы все это видели.

В первом выпуске я подробно описал поиски Лейлы. Но теперь я склоняюсь к мнению, что они были обречены на провал. В этом выпуске мы обсудим с вами другую версию: Лейла поскакала на лошади по совершенно иному маршруту. Не по единственной дороге, а по тропе, которую никто раньше не принимал во внимание…

Лейла, 1986

Идет дождь, но ей наплевать. В коттедже каким-то непостижимым образом одновременно леденяще зябко и душно. И Лейла ощущает себя в ловушке. Родители смотрят на нее со все возрастающим разочарованием. Что она намерена делать? Когда соберется от них съехать? Ей пора уже задуматься о собственном доме. Ходили слухи о работе в конюшне при колледже. Получив ее, Лейла смогла бы заработать деньжат на учебу. Но для поступления в колледж ей не хватает баллов.

Понурив голову, девушка бредет к гостинице. Стивен там, страдает от похмелья после вчерашнего вечера. И ей будет чем заняться. Дождь льет как из ведра, приминая траву. Проселочная дорога покрыта лужами. Даже в лесу Лейла не находит спасения: струйки воды просачиваются сквозь кроны деревьев. Словно слезы капают с лепестков, выстилающих ковром лесную опушку. Лейла откидывает капюшон и подставляет ливню лицо. От расстройства она готова заплакать.

Поначалу он ее не замечает. Тот самый гость. Он бежит между деревьями, и вылетающие из-под ног комки грязи покрывают его одежду темными кляксами. Лейла не сразу осознает, что это тот самый постоялец, которому она носила завтрак в номер. Тот, которому обычные правила проживания в гостинице, по-видимому, не подходят. Девушка выходит на середину тропы и замечает, как раздражение, появившееся на лице мужчины при виде неожиданного препятствия на пути, резко сменяется чем-то другим. Он останавливается, на лице появляется улыбка.

— Вот так встреча! – восклицает гость.

То, как его взгляд блуждает по ее телу, возбуждает Лейлу, даже пьянит. Она чувствует облегчение. Он, конечно, покинет ее, побежит дальше, но хотя бы ненадолго поможет ей забыться.

Мужчина просит показать ему окрестности, и Лейла ведет его по дорожке, заросшей травой, на заднюю часть огорода, разбитого за кухней и огороженного стеной из серого камня высотой десять футов. Этакая крепость, защищающая растения, растущие ровными рядками на грядках в особом микроклимате. Когда они доходят до самой дальней части гостиничной территории, гость останавливается и выгибает бровь. Лейла выдерживает его взгляд и, не успев осознать, что происходит, оказывается прижатой спиной к мокрой стене, а в губы девушки жадно впиваются чужие губы. Его тело, навалившееся на нее всей своей массой, не дает Лейле пошевелиться. По тыльной стороне ее шеи стекают холодные капли. Открыв глаза, Лейла видит: он смотрит на нее. Смотрит напряженно. А потом большим пальцем повторяет путь дождинок по ее скуле. На миг Лейлу захлестывает несвойственная ей застенчивость. Но она сменяется осознанием бессмысленности происходящего. И зачем она зашла в лес? Зачем ступила на тропу волка?