Книга Убитые девушки, страница 114 – Хизер Критчлоу

Кэл вылезает из засады, настраивая микрофон. Должно быть, Ноулс слышит хруст гравия под его ногами, потому что тут же оборачивается. Ключ от машины покачивается на цепочке, зажатой в руке.

— Джон Ноулс?

Он хмурится и смотрит настороженно.

— Что вам угодно?

— Меня зовут Кэл Ловетт. Я делаю подкаст об одном человеке, с которым, как мне кажется, вы были знакомы.

Джон Ноулс пристально разглядывает журналиста и не спешит прервать молчание, но его подбородок подрагивает, а лицо приобретает жесткое выражение и бледнеет. Кэл уверен, что ему это не чудится.

— Догадываетесь, о ком речь?

— У меня нет времени на игры, мистер Ловетт. Вы на территории частного владения. Если кто-то из моих бывших деловых партнеров ввязался во что-то предосудительное, это его дело.

Надо же!

— Дело… Интересный выбор слова. А до Лейлы вам тоже не было дела? Вы хоть вспоминали ее иногда за эти годы?

Долгая немая и как будто бы замедленная сцена. Джон Ноулс смотрит на Кэла, переводит взгляд на дом и опять обращает его на журналиста. Такое впечатление, что он пытается понять, что именно известно Кэлу и как на это реагировать.

— Вы смотрели последние новости? Неужели вас это не зацепило? Хотя дело старое…

Ноулс шагает к машине:

— Сейчас неподходящее время для разговора.

— Я знаю о вас и Лейле.

Джон Ноулс резко разворачивается:

— Я думаю, что вам лучше уйти.

— В новостях, правда, не сказали, где ее нашли. Пока не сказали.

— Не знаю, с чего вы взяли, что это имеет ко мне отношение.

— Вы много раз бывали на частных ланчах и встречах в гостинице.

Ноулс снова взглядывает на Кэла – былой уверенности в его посеревшем лице уже нет.

— Бывал, как и сотни других людей в нашем бизнесе.

— Но никто из них не прекратил внезапно приезжать в гостиницу.

— Я не понимаю, о чем вы говорите. – Ноулс вновь оглядывается на дом.

Кэл идет в лобовую атаку:

— Мне известно о свидании у водопада. Там что-то произошло, так ведь, Джон? Лейла потребовала от вас чего-то, что вы не готовы были ей дать?

Ноулс бледнеет еще больше, это заметно даже под эффектным загаром, приобретенным на горнолыжном курорте.

— Мы можем побеседовать об этом в другом месте? В более приватной обстановке? – спрашивает Кэл.

Это необычный метод для Кэла, но болезненная энергия, запертая внутри, потребность действовать, а не думать заставляют его быть напористым.

— Мне нечего сказать.

— А я думаю, что вам лучше изложить свою версию событий.

— Что вы подразумеваете под версией? У меня нет версии. Когда я оставил Лейлу у водопада, она чувствовала себя замечательно. Я бы даже сказал, прекрасно.

— Вы не могли не знать, что девушка пропала. Если то, что вы говорите, правда, почему не рассказали об этом? Вы должны понимать, что это выглядит подозрительно.

Кэл ловит себя на том, что не спускает глаз с рук собеседника. Не они ли обрекли Лейлу на неминуемую смерть? Предчувствовала ли она, что с ней случится?

Внезапно с губ Ноулса начинают слетать слова – быстрым, сумбурным потоком:

— Послушайте, я решил, что Лейла упала с лошади. Потом репортеры выдвинули версию о том, что она могла сбежать из той дыры. Я просто… Мне нельзя было светиться. Быть фигурантом такого дела, знаете ли… Лейла была очаровательной девушкой, но между нами не могло быть ничего…

— Серьезного?