Книга Скрытая бухта, страница 81 – Мария Орунья

— Добрый день, лейтенант Редондо, – поприветствовал ее инспектор национальной полиции Мигель Мансанеро, знакомый с Валентиной по предыдущим расследованиям. Инспектор был немногим старше Валентины, а его цветущий и жизнерадостный вид свидетельствовал о веселом нраве и о том, что спортзалом он явно не пренебрегает.

— Привет, Мансанеро, ты как? – бодро ответила Редондо, пытаясь скрыть усталость. – Как там малыш Мартин? Ему ведь уже полгода?

— Девять месяцев, Редондо, девять с половиной! – гордо уточнил тот. – Время летит быстрее, чем кажется! А ты продолжаешь все так же отшивать ухажеров?

— Нет, конечно, я прошу их записываться у моей секретарши, если они хотят распевать мне серенады, потому что прямо сейчас я занята поиском серийных убийц, – улыбнулась Редондо, но ее лицо тут же приняло серьезное выражение. – Спасибо, что встретил меня… и что готов уделить мне время, учитывая, какой у вас там, должно быть, переполох. – Она кивком указала на полицейские машины, запрудившие стоянку, и на снующих туда-сюда полицейских. – У нас такое дело, Мансанеро, сам черт ногу сломит. Одного за другим убивают стариков самыми разными способами, а началось все с того, что мы нашли детские кости в Суансесе, наверняка ты читал об этом в газете.

Мансанеро задумчиво покивал:

— Да, потому и решил позвонить, хотя с отчетами я могу тебя ознакомить только с разрешения судьи.

— Знаю, но огромное тебе спасибо, что предупредил. По пути сюда я связалась с Талаверой, а он уж объяснится с мировым судьей, который ведет это дело, чтобы как можно скорее его передали нам.

— Отлично, но пока у тебя не получится опросить жертву и свидетелей. По идее тебя здесь вообще нет.

— По идее нет. Я сразу же уеду, правда. Я не собираюсь тебе мешать, я приехала обсудить дело с тобой лично, а заодно и поблагодарить.

— Ну конечно, Редондо, так я тебе и поверил. Ты приехала, чтобы тайком тут все прочесать. – Он взглянул вверх, на двухэтажное здание в классическом английском стиле, окна мансарды были из черного сланца. Лейтенанту больница напомнила дом сеньоры Онгайо в Комильясе.

В дверях показался высокий седовласый мужчина, который, поозиравшись, направился прямо к ним.

— Черт, – скривился Мансанеро, – опять он. Это Андрес Сьерво, глава больницы. Беспокоится об имидже Святой Клотильды, изводит меня уже больше часа.

— Выглядит решительно, – чуть насмешливо заметила Валентина, наблюдая, как главврач приближается к ним широченными шагами.

— Инспектор Мансанеро, – пошел в атаку Андрес Сьерво, едва подойдя к ним, – народу все больше, а я ведь просил вас действовать осторожно, вы понимаете? Это гериатрическое отделение среднего и длительного пребывания, у нас высочайшая репутация, вы понимаете? Тут лежат хронические больные, которым требуются покой и постоянный уход, особенно, я подчеркиваю, покой. Поэтому я прошу вас быть благоразумным и не говорить ничего лишнего прессе, потому что родственники больных могут себе что-нибудь не то вообразить. Решат, что здесь небезопасно, что к нам может войти кто попало, не знаю, понимаете ли вы, – закончил он, ожидая знака, что его просьбы услышаны. Врач в открытую разглядывал Редондо, словно спрашивая, она-то что тут забыла? Еще одна ищейка в его больнице?

— Я вас понял, – сухо ответил Мансанеро, – мы будем осторожны и лишнего не скажем, но над прессой мы не властны, за связь со СМИ я не в ответе. А сейчас, если вы не возражаете, мы должны делать свою работу.