Книга Скрытая бухта, страница 52 – Мария Орунья

Тебе придется меня простить – боюсь, мои воспоминания о давнем прошлом не всегда последовательны. Мы как раз прогуливались по апрелю 39-го. Ах, если бы тебе только удалось своими глазами увидеть эти места, их красота тебя бы поразила, Комильяс совершенно удивителен. Его кельтское имя так и нашептывает о стародавних тайнах, намекает, что Комильяс находится среди трех холмов у самого моря. На одном из холмов, Кардосе, возвышается величественное песочно-черное кирпичное здание Духовной семинарии Сан-Антонио-де-Падуа, от одного вида которого захватывает дух. Отсюда вышло немало церковников, это колыбель священничества, которая со временем прославится как Папский университет Комильяса. На вершине другого холма, подарившего городку имя, стоит дворец Собрельяно, также построенный из кирпича, хоть и более темных, медных оттенков. Из этого приземистого, но внушительного здания, выполненного в неоготическом стиле с венецианскими и романскими мотивами, открываются виды на простирающийся внизу городок Комильяс. Чуть поодаль от дворца расположена вилла Кихано, которую вскоре прозовут Эль-Каприччо, “капризом” Гауди, она бросает вызов всем стереотипам: невозможная смесь арабского, персидского стилей и модерна, поражающая любого, кто пожелал увидеть ее. Последнему холму не удалось спастись от разрушений минувшей войны. Всего несколько месяцев назад его венчал дворец Котерука, сдержанное и несколько скучное квадратное строение, но теперь дворец обратился в воспоминание – после бомбардировок от него уцелели лишь внутренние стены и пара башенок.

Три холма словно сторожат уютный городок, который, несмотря на войну, сохранил свою благостность, во-первых, благодаря эмигрантам, разбогатевшим в Америке, а во-вторых, летним месяцам, когда сюда наезжали короли Альфонсо XII и Альфонсо XIII. Эти визиты стали магнитом для буржуа и дельцов, которые устремились в Комильяс и понастроили себе особняков в стиле модерн, что теперь соседствуют с типичными для этих краев старинными родовыми поместьями из камня, просоленными ветрами с Кантабрийского моря, впитавшими нежную сладость цветущих окрестных лугов.

Хана считает себя везучей, потому что тетя Ампаро и дядя Пепе забрали ее к себе в Комильяс. Она ходит в школу, где, помимо прочего, три вечера в неделю учат швейному делу. В оставшееся от школы время она хлопочет по дому, помогает в таверне. Уже полтора года она живет под этой крышей и больше не скучает по Инохедо. Отец за это время лишь трижды навестил ее – по его словам, ему приходится разрываться между детьми, работой на фабрике, скотиной и огородом. Хана решила поверить ему и признала, что жизнь к ней благосклонна. Изредка она переписывается с Давидом, который не такой уж охотник до писем, потому сестре о нем известно лишь то, что он уже настоящий силач, много работает и водит дружбу с ребятами постарше. Кажется, он посещает тайные политические собрания республиканского толка, но в письмах не особо распространяется об этом. А вот с Кларой они переписываются по меньшей мере раз в два месяца, хотя из-за войны письма не всегда приходят вовремя. Иногда сестры по три месяца не имеют весточки друг от друга, и только общие знакомые передают им при встрече какие-то новости, которые к тому моменту уже стали воспоминаниями.