Книга Скрытая бухта, страница 51 – Мария Орунья

Луис зачарованно наблюдает за Ханой с каменного мола в порту Комильяса. Ему пятнадцать – он уже мужчина. У него худое и жилистое тело, которое от тяжелой работы мало-помалу наливается силой, кожа загорелая – того цвета, что появляется, когда солнечные лучи сливаются с морской солью. Черные волосы густые и вьющиеся, черты лица угловатые, губы тонкие, а глаза темно-синие, как штормовое море. Луис уже вернулся на берег и под мягким апрельским солнцем завершает рабочий день починкой рыболовных сетей. И он не может отвести от нее взгляда.

Юная Хана очень красива. Ей почти одиннадцать, и она играет во взрослую женщину, развешивая одежду, чтобы ее выбелило прохладное солнце их северных земель. Она босая, и кажется, что она танцует на лугу, внезапно заканчивающемся крутым берегом – отвесной пропастью. Она наделена даром красоты, но, похоже, еще не догадывается об этом. Само ее присутствие смягчает загрубевшие души. Она заканчивает развешивать белье, многократно отжав его. Она выглядит старше своих лет. Почти взрослой. Луис смотрит на нее, и время будто замирает, он забывает и о прошлом, и о насущном, он может лишь смотреть на нее, весь во власти очарования ее женственности.

Он никогда не видел, чтобы она отдыхала, хотя уже много дней за ней наблюдает. Его будоражит что-то в ее манере двигаться, в ее осторожном, недоверчивом, умудренном взгляде, под которым он чувствует себя маленьким и неуверенным. Он влюблен со всем отчаянием и безоглядностью юношеской любви.

Луис не дурак, он понимает, что еще слишком рано. Но также он знает, что время неумолимо и его час настанет. Он видит, каким глубоким делается взгляд Ханы, когда она смотрит на него, а когда им случается поболтать, только ему она улыбается.

Луис – мальчик-рыбак, живущий с матерью-вдовой, – грезит наяву. Он мечтает, как попросит у Ханы ее руки, как позволит ей танцевать на траве все отведенные им дни, как они просто будут рядом, если войны этого мира дозволят. Может, она вовсе не хочет, чтобы ее спасали, но он заключит ее в самые крепкие на свете объятия, подарит ей веру в будущее, даст что-то настоящее и надежное, чего не смогли сделать для нее ни семья, ни Бог. Он уверен, что его любви будет достаточно. Будущее – необъятно.

Сегодня, хоть Луис, как обычно, не таясь, наблюдает за Ханой, день вовсе не обычный. 1 апреля 1939 года войдет в учебники истории как день окончания гражданской войны, а по радио повстанцев – “Национальному радио Испании” – объявят:

Сегодня Красная Армия окончательно разбита и разоружена, национальные войска достигли своей цели. Война окончена. Бургос, 1 апреля, год победы. Генералиссимус Франциско Франко Баамонде.

В таверне тети Ампаро не протолкнуться. Все, включая Луиса и нескольких республиканцев, какое-то время назад предусмотрительно перешедших на сторону франкистов, празднуют окончание гражданской войны. Конец – это новое начало. Однако те бойцы-республиканцы, что не бежали, не были расстреляны или брошены в тюрьму, где-то рядом, они надеются на помощь извне, на то, что судьба развернется к ним лицом. Но им не спастись, и кантабрийские горы станут приютом для героев-одиночек, продолжающих войну, что становится все более вялой.

Официальная пресса переполнена репортажами о том, как страна возвращается к миру, лишь изредка проскальзывают упоминания об операциях республиканцев, которые именуются не иначе как актами бандитизма. Давид, старший брат Ханы, тоже ушел в горы, чтобы вершить собственное правосудие в этой несуществующей войне, чтобы скрываться от преследования в ущельях и зарослях у горных речушек.