Книга Пристанище, страница 47 – Мария Орунья

— Выходит, мы там же, где и были, – вздохнула Валентина. – Отличный урок истории, но только сейчас от этой информации пользы ноль. Единственная связь между Вандой Карсавиной и мотой – профессия жертвы, она историк и археолог.

— Специалист по Средневековью, – уточнил Ривейро. – Она ведь вела семинар как раз по нему.

Лейтенант кивнула и посмотрела на Сабаделя:

— А что по поводу монет?

Сабадель слегка побледнел.

— В общем… лейтенант, на это мне времени не хватило, но, да, кое-что я все же нарыл. Насчет монеты, которую, видимо, отчеканили в 1563 году… В тот год ничего значимого в Кантабрии не случилось – по крайней мере, я такой информации пока не нашел. В Испании правил Филипп Второй, а Арагонская и Кастильская короны были едины… Что еще? Ах да, при королевском дворе кантабрийский регион называли Горой, явно в силу географических особенностей, по контрасту с кастильскими землями, которые были известны как Плато. За год до того родился Лопе де Вега, а еще через год – Галилео Галилей и Шекспир…

— Сабадель!

— Лейтенант?

— Очень занимательные факты, хвала Гуглу, но я ждала от тебя информации о конкретной монете.

— Разумеется, лейтенант. – Сабадель сосредоточенно свел брови, стараясь не обращать внимания на перешептывание коллег, смысла которого не мог разобрать, но не сомневался, что они насмехаются над ним. – Дело в том, что я хотел воссоздать историко-культурный контекст эпохи, которой принадлежит монета, но о самой монете пока ничего не нашел. В отделе криминалистики нет специалистов по нумизматике, поэтому я отправил запрос с фотографиями монеты в НАМ. А сегодня отправлю уже сами монеты в Мадрид на экспертизу в лаборатории монетного двора.

— Что такое НАМ? – спросила Марта Торрес.

Сабадель вздохнул, раздраженный столь вопиющим невежеством.

— Национальный археологический музей. Хотя нужно отправить монеты в лабораторию Королевского монетного двора, я решил отослать их фотографии в НАМ, я знаю там пару спецов по нумизматике.

— В Музее археологии есть специалисты по средневековым монетам? – удивилась Валентина.

Сабадель кивнул:

— Альфредо Кановас, мы вместе учились на историческом, он сейчас преподает эпиграфику и нумизматику в университете Мадрида, а также работает в музее. Между прочим, НАМу принадлежит самая значительная коллекция монет в Испании и одна из самых обширных в Европе, – заключил Сабадель с гордостью.

— Ладно, – ответила Валентина, – тогда молодец, Сабадель.

Младший лейтенант скромно, но с достоинством улыбнулся.

— Но как тебе удалось так быстро связаться с монетным двором? Когда я вчера говорила с судьей Талаверой, он сказал, что сделает запрос, но не в Королевский монетный двор, а в аналитический центр Банка Испании.

— Да, им я тоже позвонил, и мне ответили, что они занимаются современными монетами, фальсификациями и всяким таким. И посоветовали сразу отправить монеты в монетный двор. Я обратился к секретарю Талаверы, и та тут же отправила запрос.

— Боже благослови судью и секретаря. Отличная работа, Сабадель, – уже искренне сказала Валентина, и младший лейтенант буквально расцвел. – А что тебе сказал твой приятель нумизмат?

— Он в лаборатории изучает состав монет, степень их окисления, вкрапления… в общем, в таком вот роде. Альфредо обещал сообщить мне сегодня вечером хоть что-нибудь, а сразу после нашего совещания я отправлю ему еще и фото монеты, которую нашли у болотного трупа. Вчера фотографий у меня не было.