Книга Пристанище, страница 46 – Мария Орунья

— Или просто накануне слишком повеселилась и наутро не могла вести занятия, да? – с нескрываемым сарказмом отозвался Ривейро.

— Да неважно. Сейчас надо поговорить с людьми в университете, с соседкой по комнате и с кем-то из фонда Комильяса. Там вроде бы подтвердили, что Ванда присутствовала на конгрессе, на субботнем ужине и воскресном обеде. Больше никакой информации нет. Никто не знает, где именно в Комильясе она ночевала. Доподлинно известно лишь то, что в ночь на понедельник кто-то оставил ее мертвое тело на Моте-де-Треспаласиос.

— Может, тот болотный человек тоже как-то связан со спелеологией? Странное совпадение. И там и там фигурирует Комильяс.

— Мне это тоже в голову пришло, хотя, судя по всему, человек с болота уже несколько дней как мертв… Надо дождаться результатов вскрытия.

— А семья у нее есть? У Карсавиной этой. Дети, муж?

— Судя по тем обрывкам информации, которую соседка по комнате сообщила Камарго, ни детей, ни мужа. Похоже, она даже не состояла в отношениях, но это, разумеется, еще под вопросом.

— Ну уж родители-то у нее наверняка есть. Или там, не знаю, двоюродные братья и сестры. В Польше…

— Камарго сказал, есть мать и брат, проживают в Кракове. Вот и вся информация.

Сержант оглянулся на открывшуюся дверь – прибыли остальные члены группы.

После того как все расселись в комнате для совещаний, лейтенант рассказала про женщину с Моты-де-Треспаласиос, которую они по-прежнему, не сговариваясь, называли принцессой.

— Сабадель, что нам известно о Моте-де-Треспаласиос и монетах?

Сантьяго Сабадель с надменным выражением на лице раскрыл свою коричневую папку, всем видом давая понять, что выполнил домашнее задание.

— Что касается моты, лейтенант, этот укрепленный комплекс типичен для стран Центральной Европы, но необычен для Испании и тем более для Кантабрии. Это концентрическое сооружение из земли и глины, в диаметре достигает семидесяти шести метров, вокруг возведены стены со рвом.

Сабадель сделал паузу, дабы убедиться, что все внимают ему. Все внимали, и он продолжил:

— Прежде рвы наверняка были заполнены водой, поскольку рядом когда-то протекали две речки, но их русла давно уже изменились.

Все продолжали хранить молчание. Поскольку Сабадель явно счел свое выступление завершенным, Валентина спросила удивленно:

— И это все? Сколько лет этой постройке?

— Не знаю, лейтенант. Такой тип укреплений возник в конце десятого века, так что может датироваться любой эпохой начиная с того времени и вплоть до позднего Средневековья.

— Ух ты, так этой штуке тысяча лет! – восхитилась Марта Торрес.

— А для чего их строили? – полюбопытствовал Ривейро. – Просто там как будто маловато места для целого замка.

— Конечно, это ведь не замок в полном смысле слова, а пункт наблюдения при Портус Блендиум.

— Что еще за Портус Блендиум? – спросила Валентина.

— Место, которое нам всем прекрасно знакомо, лейтенант, – с ехидной улыбкой ответил Сабадель. – Портус Блендиум – это Суансес. Он был важным торговым портом, а мота, по всей вероятности, играла роль сторожевой башни. Сами понимаете, мне не хватило времени, чтобы подробно все изучить.

— Есть какая-нибудь зацепка, которая может связать это сооружение с нашей принцессой?

— О существовании этих руин никто и не знал толком, пока по соседству с ними не начали возводить жилой квартал. Когда очищали территорию от зарослей, обнаружили архитектурные останки. С тех пор мота находится под защитой Министерства культуры Кантабрии.